Выйти из боя

— Устроиться мы, конечно, устроились, — едко откликнулся старший лейтенант. — Только у нас, товарищ руководящий сержант, знаете ли, постреливают. Немец словно с цепи сорвался.

— Намек понимаю, — Катя обтерла серой от пыли рукой рот. — Предлагаете передислоцироваться? Поддерживаю, однако имеются некоторые вопросы технического порядка. Мы эвакуируемся из Камышовой бухты. Там имущества и техники полно. Соответственно, фриц интересуется и лезет. Стоит нам туда спешить? Посадка у нас вечером.

Решили подождать. Если обстрел не возобновится, оставаться на месте до шести часов.

Катя лежала, прикрыв глаза ладонью. Солнце жгло, тень под стеной неудержимо уползала. Юг, чтоб ему… Немцы бомбили где-то у Стрелецкой бухты и Дачи Пятницкого. В тревожном затишье над городом стал слышен треск пулеметов и выстрелы батареи, огрызающихся у Корабельной стороны. С востока доносился единый тяжелый гул, немецкие минометы и ствольная артиллерия все еще работали по центру обороны.

Гнусно как-то. Не нужно об этом думать, но все равно гнусно. Нашла сокровище, называется. Да будь он хоть самим Леонардо, там, в клубном подземелье, самое время было ствол «нагана» ему в затылок сунуть. Он ведь даже не гад — так, полугадина слабовольная. Нет, так думать нельзя. Каждый может оступиться, дрогнуть. Осознает, загладит, реабилитируется. Гений, ежа ему в… Как же он умудрился фрицам из 28-й легкопехотной попасться? Они же вдоль моря наступали. Гений, блин, парадоксов друг.

— Нашла, значит? — рядом присела Мотя.

Катя покосилась, вид у военфельдшера растрепанный, но уверенный. Рукав белого халата по локоть в саже. Куда это она лазила? Надо думать, ведро раздобывала.

— Куда он денется, красавец. Как он? Продышался?

— Лежит. Укол просит. Говорит, нога огнем горит.

— Хрен ему. Обойдется. Как остальные?

— Нормально. У стрелка со «сквозным» температура подскочила. Слушай, что ты парня так? Мы ведь ехали, а твой под обстрелом полз. Он же раненый.

— Полз? Блин, я, в принципе, верховую езду люблю, но не в должности кобылы.

— Ладно тебе. Он же вроде парень знакомый. Симпатичный.

— Во как? — Катя села. — Послушай, Матильда Матреновна, а не до хрена ли у тебя симпатичных знакомых? Я сама в связях не шибко разборчива, но ты уж совсем. Это я тебе по дружбе говорю, как беспартийная комсомолка семейному коммунисту. Эта круглая харя тебе мила? Очень хорошо. Я тебе сейчас поручение дам, как проверенному человеку.