Выйти из боя

Но Катя-Катрин все-таки окончила четверть без двоек (по истории даже пятерка образовалась), и мама запретить стрижку не решилась. Правда, уже в парикмахерской, когда обнаглевшая Катрин потребовала «поднять затылок повыше, чтобы шея дышала», мама была так шокирована, что ее стало жалко. Тем более что хамоватая парикмахерша содрала за детскую прическу аж три с полтиной.

Ну, ладно. С контрольной по русскому разберемся. Тему подсказали заранее, и шпыняемая Напарницей Катя исписала несколько страниц сложными словами. Медленно исписала, пришлось бедняжку все время осаживать и притормаживать.

— После последнего урока никому не разбегаться, — возвестила Екатерина Максимовна. — Будет встреча с ветераном. Кузин, перестань корчить рожи. Все равно никого не напугаешь. Ветеран с фашистами сражался, как-нибудь твои обезьяньи ужимки переживет. Чтобы после ботаники все сразу сюда. К нам придет настоящий герой, — мальчикам послушать нужно обязательно, девочкам тоже не повредит. Чтобы были все до единого человека. Все, сейчас все мысли о диктанте.

Диктант Катька накорябала. Классная посмотрела ее работу сразу после сдачи тетрадок.

— Задержись, Любимова.

Катя-Катрин смотрела, как бегает над кривоватыми строчками стержень хищной красной ручки. И правда, как под огнем снайпера себя чувствуешь. Ручка-убийца оставила над листом три кровавых отметины. Классная вздохнула.

— Ну, уже лучше. Твердая тройка. Катя, я тебе сколько раз говорила, не спеши. Ну, куда ты вечно несешься, будто осой ужаленная? Я вас разве подгоняю? Кузин и тот успевает.

Вслух Катька благоразумно сказала:

— Я готовилась. Сейчас с математикой справилась, и время заниматься русским появилось. Вы меня простите, Екатерина Максимовна. Я, если два часа алгеброй с геометрией прозанимаюсь, потом не то что писать по-русски, уже и разговаривать нормально не могу.

— Что делать, Катюша. Вы уже не маленькие, нагрузка увеличивается. Отдохнешь за каникулы, и с новыми силами… Гуляй побольше, дыши свежим воздухом. Хотя ты и так много по улицам бегаешь.

— Это случайно получилось. Я больше туда не хожу.

Классная вздохнула, цену таким обещаниям она знала хорошо. Покосившись на девочку, Екатерина Максимовна неуверенно спросила:

— Катя, если не секрет, тебя кто так постриг?

— В парикмахерской. А что, нельзя было? — Несмотря на все старания, в голосе прорвался грозный сержантский рык.