Выйти из боя

— Десант отражает, — Катрин выплюнула горькую лебеду. — Ты чего столбом стоял? Пулю раньше всех поймать хочешь?

— Пойдемте, — мрачно сказал парень и поднял портфель Катрин.

— А что, уже отбой воздушной тревоги был? — осведомилась девушка, поднимаясь на колени. Следовать в штаб под конвоем ей страшно не хотелось.

— Был. Наверное, был, — политрук поправил фуражку. Пальцы у него вздрагивали.

«У него первый налет. А у меня аж второй, — с довольно глупым удовлетворением подумала Катрин. — У меня шок полегче.

Скоро привыкну».

Они успели повернуть на знакомую девушке улицу. Стояла машина с пулеметом. На зенитчиков орал злой и встрепанный старший лейтенант. У крыльца толпились командиры, громко и возбужденно переговариваясь. Для большей части личного состава налет оказался первой встречей с противником.

Катрин схватила себя за расстегнутый ворот гимнастерки. Нет, клык-талисман хранился в облупленном сейфе отдела «К». Все равно помогло.

— Ложись! — Катрин рванула политрука за рукав, увлекая под колеса грузовика зенитчиков.

Очень хотелось поглубже заползти под воняющую бензином ненадежную защиту, как будто она поможет. На голую ногу девушки больно наступил сапог спрыгнувшего с машины красноармейца.

— Ой, гад! — завопила Катрин, не слыша сама себя в выматывающем душу вое.

— Куда? — рванулся следом за удирающими пулеметчиками младший политрук. Катрин удержала его за ремень.

Вой сверху плавно сменил тон. Самолеты с торжествующим ревом один за другим выходили из пике.

Тонкий сверлящий свист падающих бомб…

Земля подпрыгнула, ударила в лицо. Катрин показалось, что она оглохла, ослепла и разучилась дышать.

Первая серия бомб легла совсем рядом, следующие ближе к восточной окраине села. Под грохот удаляющихся разрывов Катрин подняла голову. Пробки в ушах потихоньку рассасывались. Снаружи все еще гудели самолетные моторы, стучали пулеметные очереди. Политрук лежал рядом, двумя руками удерживая на затылке фуражку. В легких жгло от едкой тротиловой вони.

Пулемет сыпал тяжелым горохом, казалось, прямо по голове. Катрин поняла, что, собственно, так и есть — бил пулемет на машине, под которой девушка отлеживалась с младшим политруком.

Девушка толкнула соседа локтем и прокричала:

— Василий, — ответил, приподнимая голову, парень. Глаза темнели на меловом лице.

— Слышь, Василий, — Катрин ткнула большим пальцем вверх, — народ бьется. Может, выйдем, взглянем?

Дом на противоположной стороне улицы горел.