Выйти из боя

Директива 008 — «О временном перераспределении мясных продуктов и хлебобулочных изделий». В связи с создавшимся сложным положением, вам понятно?

— Где ваши накладные, где планы по распределению?

— Так мы же не получили…

— Как? Значит, у вас ничего не готово? — Катрин удивленно подняла брови. «Штукатурка» вокруг левого глаза пострадала, но товарищу Иващенко было уже не до внешнего печального вида нагрянувших непонятно откуда представителей.

— Собирайтесь, поедете с нами. И вы, и торговый работник, — Катрин встала и принялась деловито упаковывать портфель.

— Товарищ, — взмолился не на шутку испуганный Иващенко, — мы готовы. Скажите только, что от нас требуется?

— Нам ждать некогда. Сейчас магазин опечатаем и едем. О семье не беспокойтесь, государство к ней претензий иметь не будет.

Продавщица громко всхлипнула и, прижав к лицу передник, заплакала.

— Товарищи! Товарищи, так же нельзя! Я готов ответить, но если мы уедем, кто директиву выполнять будет? — зампредседателя умоляюще посмотрел на старшину. — Товарищ, ведь дело прежде всего, так?

— Не торгуйтесь, гражданин Иващенко, — мрачно молвил старшина.

Продавщица громко хлюпала носом. Заместитель председателя умоляюще смотрел на представителей армии.

— За двадцать минут справитесь? — задумчиво спросила Катрин.

— Да раньше уложимся. Только скажите, что нужно, товарищ Мозина.

— Мезина, — строго поправила Катрин. — Значит, так, — она заглянула в портфель. — Консервов мясных — 50 кг, круп — 100 кг…

Дослушав список до конца, продавщица забыла всхлипывать и ахнула:

— Та дэ ж мы стильки знайдэмо?!

Катрин равнодушно пожала плечами.

— В штабе тыла объясните.

Через тридцать минут машина была загружена. Бойцам пришлось заехать домой к торговому работнику. Часть продуктового ассортимента почему-то хранилась на сеновале и в подвале частного домовладения.

Катрин тщательно перечислила все полученное на комсомольском бланке. Очевидно, она делала что-то не по правилам. Гражданин Иващенко, несколько осмелевший в отсутствие старшины, смотрел с ненавистью.

— Отольются вам селянские слезы. Найдется и на вас управа.

Катрин подняла голову:

— Какие к вам, к кавалеристам, претензии? Пока ваша сила. Немцев-то тесаками рубать будете? — прошипел зампредседателя, кивая на штык на поясе девушки.

— Рубали уже. Надо будет, еще порубаем, — Катрин разборчиво подписалась.

— Ну, рубайте, рубайте. Буденовцы… Немцы уже от вас, оборванцев, обосрались.

— Не горячитесь, Тарас Иванович. Всему свое время.