— Мам, пойдем! Пойдем, — тянут меня девочки. — Давай уйдем. Мирон, пойдем....
— Я напишу жалобу. Что ты не отдаешь мне детей.
— Они не хотят к тебе. Им с тобой плохо. Мы будем просить психолога!
— И настраиваешь детей против отца."
"— Это вшё враньё, — высовывается Иринка.
— Иди сюда, — ласково манит он ее, присаживаясь. — Я купил тебе подарки. Мы поедем в океанариум...
— Только попгобуй.... - пинает ей по сапогу слегка Мирон. — Нельзя бгать подагки от чужих. И к ним идти. Папка так сказал.
Иринка снова прячется за меня.
— Одевайтесь, — распоряжаюсь я, стоя между детьми и Анатолием.
Дети хватают свои вещи со стульев.
Внутри опять всё трясется от тревоги и обиды. Обиды за дочерей.
Раньше он себе такого не позволял!
— В таком случае, никаких больше карманных денег, — смотрит он в глаза Алинке.
— Мне мама даст!
— И разрешения на выезд за границу не будет.
Это мечта Алинки. И я им обещала, что мы поедем. И он обещал, что отпустит.
И она, кусая губы, обиженно рыдает.
Я растерянно мечусь, не знаю как поступить правильно.
Сдаться и спасти её маленькую мечту или наоборот, послать его нахрен и сберечь ее гордость.
— Сволочь! — выдыхаю я, чувствуя, что тоже сейчас разревусь от беспомощности. — Она же твой ребёнок! Ты же говорил ей, что любишь её!
— Помимо любви должно быть ещё воспитание, Вера. И уважение к отцу. И такая бесхарактерная мать как ты этого дать не в состоянии.
— Мама не такая! — высовывается Иринка. — Она характерная!
— Папка ему пгопишет люлей.
.. - нахлобучивает свою ушанку на голову Мирон.
— Так, всё, — хватает Анатолий одной рукой со стола свои перчатки, а второй, проходя мимо нас Алинку за локоть.
Тащит.
Срываюсь следом, но меня тормозит официант, вставая у меня на пути и вежливо придерживая за локоть.
— Платить кто будет?
— Сколько?.. - трясущимися голосом спрашиваю я, открывая сумочку.
— Посчитать надо заказ.
— Не надо!
Сую ему пять тысяч в руки.
— Сдача вам на чай.
Бежим с малышней догонять Алинку с Толиком.
Она идёт сгорбившись и понурив голову, словно ей очень стыдно.
И я помню это ужасное состояние!
Он и со мной проделывал такое.
Нет.... С Алиной я ему не позволю!
В стеклянных раздвижных дверях, ведущих на улицу, Толик с Алиной пересекаются с заходящим Добрыней.
Он удивлённо останавливается, разворачиваясь им вслед.
— Папка! — несётся Мирон к нему. — Дядька Алинку утащил! Пошли-пошли....
Добрыня, переводит ошарашенный взгляд на меня.
