Сати намалевала губы ярко-красной помадой (она называла это «подчеркнуть естественную форму»), и ставший непропорциональным бледному худенькому лицу рот горел большим влажным пятном.
— Тебе понравился дом? — без приветствий спросил Соверен.
— Не рассматривала, — холодно ответила я. — Твоя подруга заказала показ на четыре, если ты не в курсе.
— Подруга? — на мгновение удивился он. — Ты об Эмме?"
"— Тебе лучше знать, — пожала я плечами, запоминая имя вчерашней вертихвостки. На всякий случай. Конечно, она не в курсе, что цеплялась за локоть спесивого болвана, в которого по несчастью влюбилась нимфа.
Но вдруг — просто гипотетически — мы встретимся в темном переулке на пустынной улице, а в моем ридикюле будет лежать «Домоводство», тогда я смогу ее громко окликнуть по имени.
— Я хотел тебя увидеть, поэтому оплатил выездной показ, — объяснил Гард и, вытащив одну руку из кармана брюк, указал на диван:
— Присядь. У меня есть деловое предложение.
— Ради делового предложения ты мог вызвать меня в башню Гард, а не заставлять тащиться через весь остров в деревню.
— Ты бы приехала в башню?
— Нет, — честно призналась я. — На прошлой неделе ты заявил, что больше никогда не переступишь порог моего дома.
— Поэтому я привез тебя в свой дом.
— Твое «никогда» поразительно быстро подошло к концу. Ты здесь родился? — махнула я рукой, намекая на особняк.
— Купил четыре дня назад.
— Ну, конечно, — фыркнула я.
— Я был рожден на континенте, — сухо оборонил он.
— С этой информацией можно бежать к репортерам?
— Да, — не сводя с меня прямого серьезного взгляда, ответил Соверен.
— В официальной биографии эта деталь не упоминается. По правилам наследования управлять островом может только маг, рожденный на архипелаге.
Я замялась, не зная, как реагировать на откровенность, и просто встала в обычную позу:
— Не боишься, что откровенность встанет боком?
— Только не с Лаэрли Астор.
В дверь деликатно постучались, и уже знакомый лакей вкатил в кабинет сервировочную тележку с бутылкой игристого вина, торчащей из серебряного ведерка со льдом, хрустальными бокалами и с блюдом крупной клубники.
Не исключаю, что в середине весны ягоды заставляли вызревать в теплицах на Эльбе с помощью магии цветочных фей.
Рута тоже любила по дешевке купить пару фунтов неспелых каменных груш, а потом пыталась их довести до съедобного состояния. Но если расцветание тугих цветочных бутонов подружке удавалось, то с созреванием фруктов не складывалось.
