— Ну, все… — Она резко побледнела и упала на стул. — Мы крепко влипли! Я продала его розы, ты огрела книгой. Нас теперь посадят в каземат и лишат магического дара.
— У меня нет магического дара, — напомнила я, насыпая в чайник большую ложку черной заварки.
— Не повезло, подруга, — с сочувствием цокнула языком Рута. — Раз лишать нечего, сразу отправят на эшафот. Но ты не унывай! Пока будешь сидеть в каземате, я продам твой старый коттедж и найму лучшего в Городе судебного заступника. Как-нибудь отвоюем пожизненное заключение.
— Рута! — перебила я.
— А?
— Достань коробку с печеньем.
— Не смей кормить его печеньками! Ты их пекла не для Соверена Гада… Тьфу, ты! Гарда! — горячо зашептала она. — Да твои печенья способны довести человека до греха чревоугодия! Вдруг ему так понравится, что он пустит корни на нашем диване?
— Тогда просто подарим ему диван, — буркнула я.
Пока соседка лазала в полку за жестяной банкой с песочными печеньями, я сняла с раскаленной конфорки чайник и залила заварку кипятком.
Запах старого прогорклого чая, вызывавшего изжогу, а не желание насладиться вкусом, наполнил кухоньку.
На подносе затеснились чайная пара, вазочка с медом на тот случай, если Соверен предпочитает подслащенное питье. Я положила на тарелку немного рыхлого песочного печенья, крошившегося в руках, и вынесла в гостиную.
— Господин Гард, вам добавить мед? — спросила я, наливая в чашку еще бледный, плохо заваренный напиток. Выглядел чай, мягко говоря, неприглядно, но опыт показывал, что лучше пить бледненькую жижу, чем ядреный крепкий настой.
От последнего начинал дико биться пульс и во рту появлялась горечь.
— Не люблю сладкое, — отказался он.
— А аллергия на цветочные ароматы у вас есть? — вдруг выпалила Рута.
— Не страдаю, — сухо отозвался он.
Вдруг вспомнилось, как недавно мы с подругой придумывали легкий и, главное, уголовно ненаказуемый способ выкурить Гарда из квартирки. Неужели Рута решила провернуть?
— Тогда, может, вас накормить ужином? — немедленно предложила подруга, и я поперхнулась на вдохе.
— У нас есть отличная говяжья отбивная. Очень сочная и свежая! Она, конечно, одна, но что не сделаешь для дорогого гостя. Хотите поджарю?
— Вы о той самой замороженной говядине, которую я вместо льда прижимаю к лицу? — насмешливо уточнил Соверен.
— Так вы уже знакомы с нашей отбивной… — разочарованно протянула цветочная фея.
Подозреваю, что Соверен почуял неладное. Вернув полотенце с растаявшим куском мяса, он шустро засобирался на выход.
