— Разве оно того не стоило?
Ух, во мне просыпается игривость.
— Тут не поспоришь, — он тоже улыбается, — а если серьезно… Нет, сейчас я не способен на умную речь.
Хихикаю.
— Я поняла тебя. Но мы, конечно, не сиамские близнецы. Расставаться иногда придется.
— Хорошо, что ты такая понимающая.
В его голосе нотки сарказма. Но он больше не пугает и не смущает меня.
— Я и в целом ничего, — показываю кончик языка.
— Мм… Реально?
Сильная фигура нависает в мгновение, а мой «острый» язычок оказывается в плену.
Желание увлекает нас в еще один круг. Хорошо, что сын уже спит подольше…
Я и сама мгновенно засыпаю, когда мы завершаем наш великолепный забег. Не чувствую даже, как Мирон относит меня из гостевой в спальню. Только попискивание Матвейки спустя несколько часов заставляет открыть глаза. Сына я слышу всегда на подсознательном уровне.
Меня удивляет, что Мирона нет на его половине кровати. Но искать мужчину некогда, нужно покормить малыша. Так и мучаюсь от любопытства, пока занимаюсь сыном.
Надеюсь, ничего не произошло.
А только Матюшка засыпает снова, я покидаю нашу комнату. Даже тапочки не надеваю. Хм, не слишком ли я заполошная? Хотя отсутствие любимого человека в постели ночью — повод спуститься вниз.
Это я и делаю. На первом этаже сумрачно, горит лишь несколько маленьких лампочек. Только от одной двери струится яркий свет. Из кабинета Мирона! Скрываться там от меня как от Сюзанны он не должен. Интересно, что произошло.
Подхожу осторожненько ближе, слышу голоса.
Подслушивать нехорошо, я легонько кашляю. Улавливаю, как Мирон произносит слова извинения на английском. Потом раздаются шаги, и любимый выходит ко мне в коридор.
— Малышка, неужели я разбудил тебя? — он хмурится.
Качаю головой, согреваясь от ласкового обращения.
— С этим хорошо справился твой сын, — смеюсь, — я кормила Матюшку.
Мирон кивает.
— Ясно. Послушай, мне нужно закончить разговор! Позже расскажу подробности.
Ух, опять позже.
— Мы решили быть откровенными, — напоминаю.
Мирон на миг задумывается.
— Хм, да. Если вкратце, я разговариваю с Америкой. На связи один из приемных внуков родственника Ивана.
Мои глаза увеличиваются сами собой.
— Что?!
Мирон умоляюще морщится.
— Я не могу заставлять его ждать. Как только дело выгорит ты узнаешь обо всем первая. Всех нужно поставить на место.
Последнюю фразу он говорит таким тоном, что я ежусь. Ну да ладно, этот мужчина точно знает, что делает. А меня безумно клонит в сон, зеваю.
