Но с постепенным выздоровлением Васи, совладавшим со своим недугом, и явным улучшением психологического состояния Саввушки в семье будто просветлело что-то – настроение, общее душевное состояние, – словно вместо затягивающей их в полное отчаяние черной безнадеги появилась вдруг пусть небольшая, пусть еле наметившаяся, но все же какая-то динамика развития событий к улучшению ситуации. Как говорил Василий, обозначился «реальный движ».
Да потому что невозможно постоянно ныть и жаловаться, за одним исключением: если это не приносит человеку удовольствие.
Как и невозможно долгое время находиться в состоянии бесконечного переживания беды и безысходности – от этого просто можно спятить или серьезно заболеть, как и случилось с Васей.
И теперь, собираясь за столом по утрам и вечерам, и Полина с мамой, и перебравшийся к ним на время болезни Василия Юрий Александрович, и даже Саввушка могли улыбаться, а то и осторожно шутить, позволив себе немного расслабиться и хоть на время отключиться от бесконечной тревоги и ожидания страшного исхода.
Зря расслабились.
«Припожаловали» родные сестрицы прицепившейся беды, не задержались со следующей порцией несчастий.
Поля с Саввушкой собирались ехать в больницу к Васе. Все собрав-сложив, Полина вынесла сумку в коридор, обула Саввушку в сандалики и тут вспомнила, что забыла в холодильнике морс, который приготовила специально для брата.
– Так, Саввушка, ты стой, я сейчас, – распорядилась Полина и прошла в кухню."
"Распахнула дверцу холодильника, взяла литровую бутылку с морсом и вдруг услышала звонок своего смартфона, который оставила на пуфике в прихожей.
За последние месяцы у всех у них выработался нездоровый рефлекс: в первый момент, когда звонил телефон, испуганно замирать, подсознательно ожидая сообщения об очередной беде и несчастье. Такая вот печальная привычка.
Непроизвольно застыв у распахнутого холодильника с начавшей тут же запотевать от тепла бутылкой в руке, Полина напряглась. А мелодия пропела-пропела и оборвалась, сменившись довольным голоском Саввушки:
– Привет бабуся!
Значит, бабушка Василиса звонит, поняла Полина, только ее Савва называл бабусей.
И медленно выдохнула, отпуская напряжение, но в следующий момент подобралась, захолодев от резкого испуга, услышав, что именно малыш говорит прабабушке:
– Мамы нет, ее утащил страшный дядька и не возвращает назад. – После этих слов ребенок тут же перешел к слезам. – Папа лежит в больнице.
