Застыв лицом, она посмотрела на него в упор, не мигая, непонятным, задумчивым взглядом, под которым Прохор тут же почувствовал себя идиотом.
«Вот ведь… едреный корень!» – разозлился влет на себя Ярыгин. Не мог как-то помягче, что ли? Психолог из него, конечно, еще тот, «тонкий специалист», чтобы девушек в трудных жизненных ситуациях успокаивать, прямо сказать, как из сантехника визажист.
– Я в том смысле… – предпринял Прохор попытку исправить положение, но, посмотрев на внимательно наблюдавшую за ним девушку, искренне признался: – Слушайте, Полин, я не знаю, как поделикатней и мягче это обозначить.
Признаться честно, психолог из меня так себе, не очень, зато я представляю, что испытываешь, когда жестоко разочаровываешься и обманываешься в людях.
– Вас предавали? – спросила Полина.
– Да всякое бывало, – пожал он неопределенно плечами. – И предавали тоже. Человек разумный, деятельный, ищущий свое место в жизни и ее смыслы, неизбежно обречен проходить через жесткие отрезвления, предательства и душевную боль.
Поскольку обязательно будет восхищаться кем-то и плодить иллюзии, а после жестко разочаровываться. И это нормально и даже полезно иногда, на таких вот жизненных уроках и учишься разбираться в людях.
– А вы, однако, философ, – улыбнулась Полина, явно оттаяв.
– Нет, – покрутил он отрицательно головой. – Просто давно живу. – И поспешил переключить фокус их разговора с себя на нее: – Но знаете, Полина, вы не похожи на девушку, которая будет страшно убиваться и истерить только лишь оттого, что обманулась в подруге, в друзьях и деловых партнерах и рассталась с женихом, пусть даже предавшим и оказавшимся не тем человеком, каким вы его себе представляли.
Да, неприятно и обидно, да, тяжелое разочарование, но не горе же страшное.
– Нет, не горе, – кивнула Полина. – Наша беда по сей день остается с нами: где Настенька, что с ней, мы так и не знаем. Но вы правы: расставание с Александром, разрыв с подругой и многими моими знакомыми и друзьями – это очень неприятные истории, сильно на меня повлиявшие.
Но они лишь сопутствовали настоящим бедам. На следующий день после расставания с Александром меня уволили с работы. Правда, надо признать, дали очень хорошее выходное пособие… и все же уволили.
– А кем вы работали? – уточнил Прохор.
– Я искусствовед. Окончила Суриковскую академию. Специализировалась по классическому реализму. Несколько лет назад меня пригласили работать в «Центр современного актуального искусства», где я служила в Галерее.
