Выпускной. В плену боли (СИ)

Бью по газам, влетая на обочину и долго, долго курю в открытое окно. Раньше я курил ради пантов. Я почти все делал ради пантов, а теперь втягиваю дым, потому что он хоть немного приводит в чувство, успокаивает тахикардию, приводит в чувства.

Как только это происходит, завожу снова двигатель и въезжаю на трассу сразу разгоняясь. Чем быстрее я заберу Асю из этого ада, тем лучше.

Наконец показывается въезд в город. Сбавляю скорость. Качусь мимо школы. Сворачиваю на проселочную дорогу, мимо собственного дома, огороженного высоким забором, таким же высоким как границы личного пространства моих родителей и моего собственного.

Наверное, только Асе удалось пробраться за этот забор. И мне очень это не понравилось. Потому что она увидела мальчика, который лежал в багажнике машины и звал маму, а она все не шла… Звал папу, а он так и не появился. Увидела не мужчину, а червяка.

Наконец показывается дом Аси, окруженный огромной зеленой территорией. Я не был тут с самого детства, словно боялся чувства вины, которые неизбежно возникало, когда думал о Асе.

Торможу и выхожу из машины. Скуриваю еще три сигареты, смотря как в далеке двигается силуэт знакомой тонкой фигурки со светлыми волосами. Хочу шаг сделать, но ноги словно стальные – передвинуть не могу. Преодолеваю это. Просто забрать. Просто уехать.

Шаг. Еще шаг. По дорожке выложенной плиткой, вдоль которой растет яблочная аллея. Запах сладкий, заполняет легкие, дает дышать свободнее.

Перед глазами рябит. Вижу белый дом, а кажется, что обшарпанные стены подвала.

Хочется назад повернуть. Рвануть. Убежать. Скрыться.

Стискиваю зубы, сжимаю кулаки и иду все дальше, наконец подходя к простому деревянному крыльцу.

Стою и не решаюсь преодолеть несколько ступеней, просто сую руки в карманы и жду.

Ася. Она ругается с отцом. Тот орет и что – то грохает на пол.

Внутри поднимается ярость. Она трансформируется в нечто ужасающее. Я больше не я. Взлетаю на крыльцо, толкаю дверь с ноги и вижу лишь лицо отца ублюдка.

Как я мог ее с ним оставить!

Кулак словно орудие возмездия врезается в мужское лицо. Он падает, а я нависаю сверху. Бью в нос, превращаю в лицо в месево.

— Демьян! Хватит! Хватит! Демьян! — Ася прыгает на меня, но я скидываю ее как мошку. Она пронзительно кричит, и я прихожу в себя. Бросаюсь к ней. Ася.

— Ася! Ася, ударилась маленькая?

Она толкает меня, ползет к отцу.

— Нормально, жить буду.

— Да нет же! Он увидел тебя, схватился за ружье.