Выпускной. В плену боли (СИ)

Я тебя спасала, а ты… Зачем ты его избил… Зачем ты вернулся?!

— Я думал… Я спасти тебя хочу.

— Господи, Демьян! Мне не нужно спасение. Больше не нужно.

— За месяц никак себя не проявил, никого не убил. Может быть вообще уехал.

— Я за тобой приехал. Я заберу тебя.

— Очнись! Я не поеду с тобой. Здесь моя семья, мой дом. Уезжай.

— Ася, — шагаю к ней, но получаю мощный удар ладоней по груди.

— Убирайся! Уходи! Оставь меня в покое! Уходи, Демьян! Убирайся! Пошел воон! — кричит со слезами на глазах, я шагаю назад, замечаю испуганный взгляд светловолосой женщины маленького роста, юной девчонки с темными волосами и мальчишки.

Шагаю назад и наконец выполняю дикое желание сбежать. От нее. От себя. От всего, что связано с этим местом. Я же пытался? Пытался. Она сама не захотела…

Девчат, чтобы вы понимали, насколько я вам благодарна вам. Без вас, без вашей поддержки, без активных комментариев здесь, в телеграмме, эта история бы не состоялась.

— Ася, привет, ты на обед-то собираешься? — я мотаю головой, продолжая прописывать таблицу по гражданским законам. Пока вдруг тетрадь просто не исчезает с моего стола. Поднимаю голову и смотрю на Любу, которая складывает руки на груди, всем своим видом выдавая непокорность и возмущение. Это наша староста. Надоедливая и правильная. Но дико упертая, если ей что-то надо.

— Ты решила стать моим диетологом?

— Вообще я хочу стать твоей подругой, но ты упорно меня игнорируешь.

— Тебе просто надо, чтобы я сделала для праздника журавликов из бумаги? — смеюсь, но все же собираюсь. Ей просто невозможно отказать. Она такой сгусток энергии и света, что к нему невольно тянешься, как мотылек на свет. И даже самые отъявленные ленивцы и прохиндеи нашей группы демонстрируют бурную деятельность, иначе она их просто сожрет.

— Любая дружба — это социальный контракт. Я слежу за твоим питанием, чтобы какой-нибудь мажор не занял бюджетное место после твоей смерти, а ты делаешь мне журавликов к празднику.

— А то. Пошли. А то все белковые пирожные разберут.

— Ольховская, хочешь я тебя белковыми пирожными обеспечу?

Люба закатывает глаза, шагает вперед. Вернее, сначала ее грудь, потом уже ее задранный нос. В общем, все, чтобы продемонстрировать Максу Распутину, насколько его пошлые шутки ее не задевают.

Я только успеваю передвигать ноги, чтобы за ней успеть. Это все меня смешит дико.