Выстрел, который снес крышу

Но вдруг он понял, что находится в незнакомой комнате, и удивление, словно гигантская пружина, вытолкнуло его из кровати.

Он стремительно подошел к окну, резким движением срывая крючки с занавесок, расшторил его и увидел огромное синее море, справа и слева взятое в рамку из высоких, согнутых ветрами деревьев соснового бора. Внизу море подпирал пологий берег, усыпанный валунами, облагороженный газонной травой и неказистыми, слепленными на скорую руку альпийскими горками. Сверху над водной гладью неторопливо плыли пушистые облака, а вдали замыкала ее линия горизонта.

Не такое уж оно и бескрайнее, это море, но зато какое красивое, и как искрится оно на солнце! Вода холодная, но Павла это не остановит.

Он помнил, как пробудился после последнего разговора с Дарьей. Засыпал в ее квартире, а проснулся в палате. Тогда он и не помнил, как переместился в больницу. Зато сейчас память была насыщена недавними событиями.

Эльвира пришла к нему в палату после завтрака в обычном халате, строгая и сосредоточенная.

Тогда он и подумал, что ночь в объятиях с ней прошла в кулуарах пошатнувшегося сознания, но нет, со смущенной улыбкой, тихим голосом она сказала, что была с ним наяву. И тут же подтвердила, что выписывает его из больницы и забирает с собой. Павлу вернули его темно-серый костюм, в котором он когда-то поступил в больницу, туфли, и в этой одежде сразу после обеда вместе с Эльвирой он отправился в путь. Домой к ней они заезжать не стали: женщина не захотела тратить на это время. Но до темноты они добраться до места не успели, что, впрочем, Торопова не расстроило. Главное, что действительность прочно удерживалась в колее сознания, как ее вседорожный «Фольксваген» на междугородней трассе. Он всю дорогу трезво разговаривал с Эльвирой, видел, как аккуратно управляет она своей машиной, сам садился за руль, чтобы она отдыхала, а к полуночи они подъехали к дому, что находился в нескольких километрах от какого-то поселка, на берегу Балтийского моря. Но самого моря ночью он не видел, зато сейчас мог насладиться им.

Кровать в гостевой комнате была широкая, двуспальная, но Эльвира не захотела вчера ложиться с ним. Она провела ночь в своей спальне, куда его не пустила по той простой и, надо сказать, уважительной причине, что сильно устала в дороге. Ни о каком сексе не могло быть и речи. Да Торопов и не настаивал. Тем более что кровать в гостевой комнате была оснащена мягким анатомическим матрасом, спать на котором – одно удовольствие.