Выстрел мимо цели

Четыре спальни, большая гостиная с видом на сад и кухня, которая, по словам агентов по недвижимости, «нуждается в модернизации», однако Джойс очень понравилась и так. Возможно, это и не дом богача, но однозначно того, кто работал с кем-то богатым. Он был удобен во всех смыслах. Указанная цена составляла триста семьдесят пять тысяч фунтов, но быстрый поиск по фактическим ценам на жилье показал, что Джек Мейсон заплатил за дом четыреста двадцать пять тысяч. Он явно очень хотел его купить, что немудрено.

Джойс поступила бы точно так же, если бы в саду были зарыты улики, способные упечь ее в тюрьму.

И все это место теперь в запустении. Джек Мейсон хоть и купил его, но, похоже, совсем не посещает. Рон позвонил Джеку прошлой ночью, чтобы узнать, сможет ли он дать им ключи, но тот не ответил. Может, он уже жалеет, что рассказал Рону и Виктору о теле? Он не сообщил имени сообщника, но тем не менее оказался в опасной близости к разоблачению.

Рон понимает, что это не случилось бы само по себе. И если они действительно что-нибудь откопают, чем это станет для Джека?

Два констебля с усилием открывают ворота, проталкивая их по груде скопившейся почты. «Зачем сюда до сих пор возят почту?» – задумывается Джойс. Разве одного взгляда на этот дом, – который явно заброшен и медленно срастается с природой, – не хватит, чтобы отказаться доставлять сюда рекламу пиццы? Джойс видит на вершине почтовой кучи несколько выпусков журнала «Национальный фонд».

Она начинает думать, что ей могла бы понравиться Хизер Гарбатт.

Элизабет обходит здание сбоку с главным констеблем Эндрю Эвертоном, однако Джойс решительно направляется через парадную дверь, потому что ей очень любопытно. Самое замечательное в расследовании убийства то, что вы можете дать полную волю любопытству, называя это работой. Однако Джойс разочаровывает тот факт, что смотреть здесь особо не на что.

Все следы Хизер Гарбатт пропали. Единственный намек, что она когда-то тут жила, – это бледные квадраты обоев в тех местах, где раньше висели картины. Хотя нет никакой нужды проявлять осторожность, ходить на цыпочках и не прикасаться к чему-либо. Джойс дана полная свобода действий. Дом, конечно, обыскали много лет назад, и все улики, которые могли тут быть, давно изъяты.

Но никто не обыскивал сад.