Выстрел мимо цели

Придется тебе спасать парочку заблудших бродяг.

– Не проблема, – успокаивает его Богдан. – Верни трубку Элизабет.

Элизабет принимает трубку у Стефана.

– Конечно, я знаю о Стаффордшире, – отвечает Элизабет. – Есть шанс, что вы сможете до нас добраться? Тут очень холодно.

– Уже одеваюсь, – успокаивает ее Богдан.

– Спасибо вам. Есть предположение, сколько времени это займет?

Богдан на мгновение замолкает.

– «Гугл» пишет, что три часа сорок пять минут. Значит, буду через два часа тридцать восемь минут.

– Я почти уверена, что слышу у вас кого-то еще, Богдан.

– Это спутниковая навигация, – отвечает Богдан. – Держитесь там, постараюсь добраться как можно скорее. Что-нибудь нужно привезти?

Элизабет на мгновение задумывается. Виктор Ильич, Викинг, Джойс. Созрел ли уже какой-нибудь план? Да, вполне может быть.

– Если не сложно, мой золотой, – просит она, – не могли бы вы привезти термос с горячим чаем и пистолет?

Майк Вэгхорн сидит в кожаном вращающемся кресле в затемненной монтажной. Он держит ручку как сигарету, которую ему очень хотелось бы выкурить.

Перед ним на всех экранах лицо Бетани Уэйтс. Майк смотрит «Вечер памяти», который он вел вместе с Фионой Клеменс. Теперь Фиона известна по своим игровым шоу, рекламе, обложкам журналов. Недавно выпустила собственную книгу о диете. Но только взгляните, какими они были в 2013 году! Майк Вэгхорн, уже знаменитость, и Фиона Клеменс – режиссер-постановщик, которую повысили до ведущей.

Но по-настоящему оседают в памяти не самые яркие моменты. Больше всего Майку запомнились тихие вечера, когда он наблюдал за работой Бетани. Его поражало мастерство, с которым она находила истории и доносила их до телезрителей. Маленькие шутки, открытые взгляды, пожатие руки каждый вечер, когда наступал момент «пять секунд до эфира». Каждый день вопрос: «Тебе захватить что-нибудь из столовой, Майк?» «Нет, спасибо, Бет, мое тело – это храм».

Не американские горки, не небоскребы, а всего лишь множество маленьких теплых моментов превращают знакомство в дружбу.

Майк не может плакать, поскольку он начал колоть «ботокс» задолго до того, как это стало мейнстримом, и теперь его слезные протоки заблокированы. Но он знает, что слезы есть внутри, и он принимает их. Слезы существуют лишь потому, что существовала Бетани.