Выстрел мимо цели

Донна опасалась, что кинополотно окажется жгучим изображением любви и цепочки утрат среди нескольких поколений одной фермерской семьи, проживающей где-нибудь в глухомани, и тогда ей придется постоянно поворачиваться к Богдану и имитировать мудрые кивки. Однако ничего подобного! В фильме показали убийство, потом драку, даже копа в порванной рубашке; в общем, он оказался вполне интересным. Каждые несколько минут Богдан склонялся к ней, и она готовилась к поцелую, но он просто указывал на несоответствия в субтитрах. Затем она держала его за руку, немного красного вина пролилось на орешки, девушка на экране захомутала парня, и кто-то сбил вертолет.

Вопроса, возвращаться к нему домой или нет, даже не возникло. Где бы они сегодня расстались? И зачем?

Прямо сейчас Богдан в ванной, а Донна лихорадочно восстанавливает водно-солевой баланс, пытаясь вспомнить, была ли она когда-нибудь счастливее.

Они еще немного поговорили о Бетани Уэйтс. Донна успела посмотреть досье на Джека Мейсона, бизнесмена.

Богдан возвращается из душа и ложится в постель. Она обнимает его с ощущением безопасности и сонливости.

Они смеются. Господи, каким же правильным это кажется! Естественным, истинным, непринужденным. Раньше Донна только читала о таких отношениях, но всегда была уверена, что это ложь.

На прикроватном столике начинает звонить мобильник Богдана.

Они оба смотрят на него. Сейчас вообще-то два часа ночи.

Богдан смотрит на номер, затем на Донну.

– Я должен ответить. Прости.

Донна пожимает плечами. Она планировала остаться до утра, но теперь придется искать одежду.

Элизабет и Стефана высадили в большом лесу, на обочине маленькой дороги. Полная луна висит высоко, и бледный свет ее зигзагами пробивается сквозь голые зимние ветви.

– Ты сильно дернулась, когда он упомянул Виктора Ильича, – замечает Стефан.

– Я дернулась? А мне показалось, я скрывала эмоции довольно неплохо. От тебя вообще ничего не утаишь?

– Какое милое притворство.

– Старый враг, если на то пошло. Начальник отдела КГБ в Ленинграде в 1980-е годы, – отвечает Элизабет, выдыхая пар в чистом воздухе. – Затем поднимался все выше и выше.

На одной из фотографий Виктора в папке, которую выдал ей Викинг, он был запечатлен в расцвете сил. Возможно, не в самом расцвете: голова уже начала лысеть, очки с толстыми линзами казались слишком большими для его лица.