Я вам любую работу работать стану!
— Тебе, Федя, без руководителя и впрямь нельзя. Запутают тебя злые люди, пропадёшь.
— Мне и мамка такое говорит. Возьмите!
— К себе не могу. Но готов пристроить тебя на хорошее место. Только не подводи меня, служи честно!
— Ей-богу, господин Лыков, всею-то душою! Вот как приму присягу — и не будет вернее меня человека.
Они ввалились в Поляков трактир, ведя раненого Стёпку под руки. Хмурый Верлиока сидел в общей комнате в окружении свиты и торопливо чистил револьвер. Увидев вошедших, он смешался.
— Господин Ногтёв! — торжественно объявил Алексей. — Федя-Заломай готов поступить к вам на службу. За пять рублей жалования в месяц, жильё и пропитание. Согласны ли вы на это?
— Что? — опешил ещё более «иван».
Сыщик подошёл к нему вплотную и прошептал сердито:
— Не мешкай, бери скорее! Он тебе за пятёрку весь Земляной город в повиновение приведёт.
— А… — смекнул Верлиока и встал. — Беру! Мне верные люди нужны.
— Тогда несите икону, Фёдор присягу принимать хочет.
— Какую присягу? — опять удивился бандит.
— Божий образ неси, Фёдор на веки вечные клясться будет.
Громилы кинулись по трактиру в поисках иконы и нигде её не находили. Верлиока спросил о чём-то своего нового вассала, однако тот не ответил. Заломай стоял молча со строгим и важным лицом и ждал, когда принесут образ.
Лыков отвёл «ивана» в сторону и сказал:
— Он словно дитя, совсем ветошный[101]. Будь к нему справедлив, содержи и направляй — и получишь самого верного слугу.
— Понял. А как всё вышло-то?
— Я его победил.
— Дела… Правильно Сохатый пишет, что ты большой ловкач.
Наконец икону доставили. Верлиока взял её, шиповцы встали в круг. Федя-Заломай выступил вперёд.
— Клянусь перед сиим святым образом служить господину Ногтёву верою и правдою. Аминь!"
"Он истово наложил на себя три креста, поцеловал икону и поклонился своему новому хозяину в ноги. Тот растрогался и тут же выдал парню в подъёмные пятирублёвую ассигнацию.
Началось застолье. Феде принесли огромную миску каши с мясом, появились водка и закуска.
Неофит поимённо знакомился со своими вновь обретёнными товарищами и стоя пил за их здоровье, совершенно при этом не хмелея. Время от времени он вынимал из кармана «синенькую» и любовно её разглаживал.
Верлиока назначил повторный налёт на Котяшкину деревню на завтрашний вечер. Было ясно, что сопротивления шиповцам там уже никто не окажет. Алексей дождался, когда Федя наестся, и стал расспрашивать его о тех людях, которых он разыскивал.
