Но если подумать, то, теоретически же, в миллионах терабайт ее памяти должна была заваляться хоть какая-то сказка?
— Сказку? — основательно подвисла Элис. — Какую сказку?
— Мне абсолютно все равно, какую. Главное, чтобы я под нее уснула.
— А вам не подойдет легенда о Ликаре и Торри? — вежливо уточнил мегамозг удивительного корабля, на который мне каким-то невероятным чудом посчастливилось попасть. — Она моя любимая.
Ну что сказать, на этот раз пришел мой черед удивляться. Интересно, кто вложил в память компьютера такую трогательную историю о любви?
— Это легенда о том парне, который, попав в обитель мертвых, нарисовал на своей груди огненный знак, чтобы любимая девушка смогла найти его во мраке?
— Да, — как мне показалось, радостно сообщила Элис.
— И откуда ты знаешь эту историю?
— Мне ее рассказал создатель.
Потрясающе. Я понимала, что для создания такого искусственного интеллекта, как Элис, требовались знания математики, кибернетики, физики, биологии и программирования, и я даже могла себе представить ученого, в гениальной голове которого все эти знания умещались.
Я не ожидала только одного: что создатель Элис окажется романтиком.
— Как зовут твоего создателя?
— Бенджамин Хоккинс, — прозвучало в ответ, и у меня отвалилась челюсть.
— Кто?
Вокруг фигуры Бенджамина Хоккинса — сына архитектора программного обеспечения, предпринимателя и создателя крупнейшей социальной межгалактической сети «Hаwk» Хьюза Хоккинса — страсти улеглись буквально месяц назад. Бенджамина считали наркоманом и социопатом, убившим собственного отца ради денег.
Вот уж о ком бы я как о создателе Элис точно никогда бы не подумала.
— Ладно. Валяй, — приготовившись слушать историю, закрыла глаза я.
— Кого валять? — на полном серьезе, переспросила Элис.
— Легенду. А «валять» — это образно, вернее, жаргонно, и значит — «давай», «продолжай», «начинай»… Ну, и в таком же духе.
— Я запомню.
— Не-не-не, — встрепенулась я, погрозив пальцем пустоте мой каюты.
Да уж, вот сказкам Элис научили, а лицо не придумали.
Такое чувство, что сама с собой разговариваю.
— Не вздумай что-то подобное Стэнфорду сказать. И вообще, о нашем разговоре ему ни-ни. Нам с тобой теперь друг друга держаться надо. Мы с тобой тут единственные девочки на корабле. А вот то, что девочки своих не сдают, обязательно запомни.
— Я запомнила. А теперь можно валять сказку? — выпалила Элис, почему-то этим окончательно меня развеселив.
— Валяй, — зевнула я, и под монотонное бормотание ее голоса, наконец, уснула.
