***"
"— Дрянь. Подлая дрянь. Вы только посмотрите на нее. И это тэйдор, следующий букве закона? Да проститутка — и та честнее. Ты шлюха, Ривз. Самая настоящая шлюха. Потаскуха. Потому что я уверена: ты тут со всеми мужиками перетаскалась, пока не запудрила мозги Кларку.
Боже, как мерзко и громко она визжит. И я ведь ей даже ничего ответить не могу.
Хочется заткнуть уши и закрыть глаза, чтобы не видеть ее перекошенного злобой и ненавистью лица. А еще больше хочется провалиться под землю от стыда.
Такое чувство, что я облита помоями с головы до ног.
На меня смотрят абсолютно все. И во всем случившемся виновата я сама.
Тик… Тик… Тик…
Часы идут без сбоя. Стрелка на полпятого.
Мои глаза резко раскрываются, и я дезориентировано смотрю в темноту, не находя привычного интерьера, окутанного утренним сумраком.
Нащупав рукой панель сенсора, я включила свет и уселась на койке, растирая лицо руками.
Фу. Какого хрена мне приснилась еще и эта гадость? Я столько времени о ней не вспоминала.
Достав из бара воду, я залпом осушила бутылку, а потом уткнулась затылком в стену, не зная, куда себя деть.
На ум как-то неожиданно пришло, что я не дома, и здесь за первенство попадания в душевые кабинки предстоит ожесточенная борьба, и вопрос «куда себя деть?» мгновенно стал неактуален.
И хотя я сильно сомневалась, что в такую рань мог подняться еще кто-то, кроме меня, занимать очередь в душ я все же пошла.
Как и ожидалось, женский санузел, как и мужской, оказался совершенно пустым. Моим коллегам по команде в пять утра, наверное, еще снились сны, уверена, что не такие паршивые, как мои.
Почему-то стало за себя обидно. Все у меня не так, как у людей. Наперекосяк. Даже сны.
Вернувшись в каюту после совершения утреннего моциона, я облачилась в униформу, всматриваясь в свое отражение на зеркальной панели двери. Ничего примечательного. Гладко зачесанные волосы, собранные на затылке в аккуратный пучок, высокий лоб, миндалевидные серые глаза, ровный нос, чуть полноватая нижняя губа, ни грамма косметики… Я зачем-то ищу в чертах своего лица сходство с родителями, и странным образом не обнаруживаю ни сногсшибательной красоты матери, ни гипнотической сексуальности отца.
Какая-то насмешка природы. Впрочем, я давно на нее не обижаюсь. Глупое это занятие. И бесполезное.
Пустой желудок внезапным возмущением нарушил ход моих мыслей, свернув их в совершенно ином направлении. Прикинула, что последний раз ела вчера утром, и с трудом припоминаю, что именно.
