Лева давно усвоил: путем логических убеждений на женщину воздействовать нельзя. Если мужчина считает, что дважды два — четыре, другой, ошибаясь, получает — восемь, а третий — двадцать одно, то женщина путем арифметического действия может получить апельсин. Так субъективно, возможно, совершенно неправильно, мыслил Лева. Или правильно?
— А почему вас это интересует? — спросила Ирина, доказывая, что рассуждения Левы не так уж абсурдны. Она не желала думать, где находится, с кем разговаривает.
— Возможно, я смогу вашему мужу помочь, — терпеливо ответил Лева, замыкая Ирину на конкретную мысль о муже.
— Какое к нему это имеет отношение? — Ирина пожала плечами, она взглянула на Леву так, что он мгновенно понял, какого она мнения о мыслительных способностях мужчин. — Захотела и пришла. — Она наморщила лоб и тоном взрослого, разговаривающего с ребенком, добавила: — Предположим, у меня была назначена встреча.
Назначена встреча в квартире, где недавно убили ее хозяина. Действительно, ничего особенного, стоит ли о такой ерунде спрашивать?
— Встреча с Шутиным? — Лева, упрощая разговор, перепрыгнул через ряд немаловажных вопросов.
Позже, сейчас главное.
— С Евгением, — подтвердила Ирина.
— Я ушел, Шутин вскоре появился. — Лева уже не спрашивал, а утверждал. «Такой прием на допросе считается запрещенным. Сейчас не допрос, он состоится позже, в прокуратуре, мы просто беседуем. Наш разговор юридической силы не имеет», — оправдывал себя Гуров.
— Да.
— Зачем Шутин назначил вам встречу в квартире Ветрова? Почему там, не в другом месте? Что ему было нужно? — Слишком много вопросов, понимал Лева, но ей нельзя давать уйти в сторону либо замкнуться.
— Не знаю, он какой-то путаный, этот Шутин. — Ирина, вспоминая, замолчала. — По телефону убеждал, что квартира принадлежит мне. Я, мол, могу туда приходить, когда пожелаю, а ему, видите ли, приятно побыть там, вспомнить друга. — Она постепенно разговорилась. — Затем он позвонил Олегу, сказал, приезжай срочно, очень нужно. Вот уж Олега я там никак встретить не ожидала.
Евгений опоздал чуть ли не на час, пришел взъерошенный, дерганый, извинился, сказал, что передумал. Был, мол, к нам серьезный разговор, теперь — нет. Мы посмеялись над ним и ушли.
— И все?
— Все.
— Шутин ничего в квартире не искал?
— Искал? — Ирина задумалась. — Он подошел к книжной полке и спросил, где картонка, в которой Павел держал пистолет. Я сказала, что ее забрали вы. — Она махнула рукой, будто хотела отогнать муху.
