Он налил себе из ближайшей бутылки, выпил, не ощущая вкуса, и закурил.
— Ну, вот. — Ванин вошел, потирая руки, увидел и застыл. В дорогом красивом халате, туго перетянутом в талии, стройный, наверное, уже на каблуках, с напомаженной головой и слегка припудренный, он был даже изящен.
Олег на него и не посмотрел, распечатал бутылку французского коньяку, налил полстакана, прополоскал рот, проглотил с отвращением.
— Гадость, конечно, но за неимением гербовой, — Олег поманил Ванина пальцем. — Садись, выпьем за Семена, за здоровье его.
Ванин подошел, неуверенно семеня, осмотрел разгром, послюнявив палец, потер царапину на дверце бара, где Олег ковырял ножом. Хозяин поморщился, сдерживая слезы, как самолюбивый мальчишка, получивший незаслуженную пощечину.
— Ладно, брось, извини. — Олег дернул Ванина за полу халата, усадил рядом, обнял за хилые плечи. — Извини, на меня накатывает порой.
— Ключик мог бы попросить, — где-то под мышкой у Олега быстро заговорил Ванин. — И зачем все откупоривать, вид портить? Так красиво все было, — он хлюпнул носом.
— Вид? Натюрморт, что ли? — вновь разозлился Олег, налил в свой стакан, сунул чуть ли не в рот Ванину. — Пей!
— Не могу столько. — Ванин отпил чуть-чуть, Олег подтолкнул его, тот хлебнул, судорожно допил и взглянул ошалело.
— Молодец. — Олег погладил его, как котенка, и Ванин прижался к его мощному телу. Они сидели молча, несколько потерянные, прикидывая, что же с ними будет, если Семенов не выкарабкается.
Снова на завод, на эти проклятые занятия с сопляками, рассуждал Перов.
Сначала считать каждую копейку, ездить на троллейбусе. А Иришка? Она уже привыкла, незаметно для себя, тратить почти пятьсот рублей в месяц. А я? Олегу стало себя жалко.
— Слушай, — Ванин запыхтел и начал выбираться из-под руки Олега, наконец выкарабкался, отодвинулся в угол дивана и, обнажая редкие зубы, с присвистом заговорил: — А ведь ты без Семена пропадешь?! — Он быстренько встал, придерживая полу халата, как женщина, начал расхаживать по комнате, говоря радостно: — Пропадешь, чемпион.
Свободные денежки-то, они как водка, как отрава, как морфий. Кто привык, тому больше, каждый день больше надо, обратного пути нету, — Ванин захихикал. — Грабить пойдешь? У меня-то кое-что припасено, ты же еще молодой, зеленый. Пропадешь, — убежденно закончил он.
Олег небрежно взял бутылку, прикинул ее вес, хотел запустить в хозяина, Ванин понял и мгновенно грохнулся на колени.
— Стой! Не буду! — он молитвенно, по-мусульмански сложил ладони.
