Выжить вопреки

Уже на середине реки один из немецких офицеров все же предпринял попытку свалить. Ну, или утопиться, не знаю. Немецкий майор вдруг попытался вскочить, но внимательный я мгновенно на это среагировал. Я как раз об этом и думал, поэтому и был готов. Сидел я рядом, поэтому, нисколько не побрезговав, просто ухватил того между ног. Немец оказался очень понятливым, несмотря на свою строптивость. Яйца в чужом кулаке как-то заставляют голову думать. Фашист что-то проскулил, я сдавил чуть сильнее. Фриц угомонился и даже поднял руки.

– Я тебя не просто убью, если дернешься, я тебе сначала оторву твои причиндалы! – тихо сказал я и тут же выматерился.

– Я понял, извините. Я больше не буду делать попыток сбежать…

– Так ты, сука, по-русски говоришь? – Мы все были в обалдении, а Иван лишь высказал общую мысль.

– Я родился под Псковом.

Все охренели и чуть не застыли от неожиданности.

– Звание в царской армии? – уже спокойно спросил я, начиная соображать.

– Штабс-капитан Бергман. Отец был немцем, после революции мы эмигрировали в Германию, где еще оставались наши родственники.

– Сбежали, если быть точным! – кивнул я.

– Лучше так, чем быть повешенным озверевшими солдатами.

– Может быть, может быть. Итак, штабс-капитан, у фрицев, смотрю, вы до майора дослужились?

– Майор интендантской службы, с кем имею честь говорить?

– Да какая нафиг разница, мы – бойцы Красной Армии, тебе этого достаточно.

– Но интересно же, кто смог провернуть такое наглое действие! Генерал Ленске, – кивок в сторону немецкого генерала, – утверждает, что вы какая-то спецгруппа диверсантов, посланная специально для захвата штаба его дивизии.

– Удивите генерала, – усмехнулся я, – еще вчера мы сидели в окопах напротив позиций его дивизии. Да-да, мы обычные красноармейцы. – Майор Бергман быстро перевел наш разговор генералу. Надо было видеть его лицо. Он аж скривился весь. Через несколько минут фашист тихо что-то проговорил.

– Он спрашивает, как это возможно?

– Поверьте, еще и не такое возможно, когда ситуация безвыходная.

– Генерал только приехал на передовую, собрал штаб, чтобы озвучить новый приказ, а тут вы…

– Ясно, хорошо, бывший штабс-капитан, предавший родину, позже, может быть, еще поговорим. Только прошу вас, не делайте лишних движений. Мы с ребятами столько пережили, что можем спокойно вас всех грохнуть, ничего нам за это не будет.