Выжить вопреки

Верняк, рука отсохнет сейчас. Муромец отпрянул от меня, тряся рукой. Но я уже разогнался, так что продолжил. Обозначив удар ногой, я остановил ногу на замахе и сделал шаг влево, вновь уходя от удара противника правой рукой. На этот раз выпад был менее стремительным, но для меня это было неважно. Распрямляясь за рукой противника, я одновременно наношу удар ногой под колено инструктору. Бил не сильно, только чтобы тот присел, ногу ломать я не собирался, хотя и мог. Оказавшись на одном колене, противник вмиг стал на голову ниже меня, чем я и воспользовался.

Обхватив рукой шею Муромца, я чуть придушил его, не давая размахивать руками. Тот вначале вроде пытался рыпнуться, но почти сразу сник. Затруднения в дыхании сказывались, и противник стукнул ладонью мне по руке, предлагая закончить поединок.

– Товарищ инструктор, вы как? – спросил я первое, что пришло в голову. Тот отплевывался и дышал тяжело.

– Ловко, товарищ курсант, чертовски ловко! – вынужден был признать свое поражение инструктор. – Где учились?

Блин, и что мне говорить?

– Да, в детстве занимался немного, потом в юности добавил.

И тут раздался еще один голос. Мужчина, идущий к нам, был чем-то мне смутно знаком.

– Покажи-ка и мне, что это за борьба такая, вдруг у меня получится!

И получилось. Этот боец был явно серьезным профессионалом. Ловко обманув меня на замахе, дал мне возможность уйти чуть в сторону. Я вновь хотел использовать тот же прием, но тут последовал какой-то невероятно сильный удар в бок по ребрам. Теперь уже я согнулся, пытаясь восстановить ритм дыхания.

Выходило с трудом.

– Вот, товарищи курсанты, – обратился боксер к армейцам, – что бывает, если надеяться только на свою силу. Я подловил противника, зная, как он действует. А хорошо поставленный удар кулаком вышибает дух очень уверенно, – ну, немцы-то не будут знать мою тактику. Да и приемчик я не один знаю.

Наклонившись ко мне, инструктор спросил тихонько:

– Ты как, живой? – он подмигнул.

– Сейчас отдышусь, – ответил я.

– Не обидно, что проиграл? После таких двух побед?

– Разве может быть обидным проигрыш чемпиону СССР по боксу? – усмехнулся я.

 – Да нисколько!

Я узнал этого человека. Это действительно был чемпион СССР. Сейчас он здесь, в школе, а скоро уйдет с группой в немецкий тыл. Читал я его историю, общедоступную, конечно.

– Ты что, меня знал раньше? Видел бои? – удивился инструктор.

– Приходилось, один раз.

– Так ты мне что, поддался? – вроде как сам обиделся чемпион.

– Все было честно! – покачал головой я.