Действительно, я ведь никогда не видел, как он дерется, соответственно, тактику я его не знал.
– Ладно, поговорим еще! – закончил разговор инструктор и ушел с «ринга».
– Ну, ты, Мороз, и выдал! – встретил меня Иван.
– Да… – махнул рукой я.
– Чего ж влево полез, раскачать хотел? Он же левша! – Вот черт, а слона-то я и не заметил. Выговор мне, с занесением в грудную клетку… Да, я в нее практически и получил.
– Чего, на нас теперь коситься будут?
– Да пускай косятся, нам-то от этого что, холодно или жарко?
Следующее утро началось с серьезной пробежки.
Не слоняйся мы столько в окружении, сдохли бы быстрее. И так едва прибежали, все же двадцать километров по пересеченке это серьезно. Хорошо еще налегке, за спиной только винтовка, даже боезапаса не было. После пробежки объяснили, что «пустые» мы бежали в последний раз, это инструктор проверял наши силы. Вроде остался доволен, не то что мы. После бега был отдых двадцать минут и занятия по минному делу. Было интересно, но после пробежки сердце еще колотилось и руки тряслись.
Начинали не с готовых устройств, а с добычи взрывчатки. Очень полезное занятие. Ведь диверсанты часто оторваны от Большой земли на приличное расстояние, иногда ни взрывчатки, ни жратвы вообще нет. Где же добыть, особенно когда нужно кровь из носу взорвать какой-нибудь важный объект? Благо неразорвавшихся снарядов и авиабомб в тылу врага много. Мы и сами встречали, когда шарились по полям и лесам.
После занятий по минному делу был тренажерный зал.
Тренировались тут с гирями, гантелями и штангой. Пока для нас нагрузки были минимальны, так что ничего, хорошо пошло. Затем наступило время обеда. Кушать хотелось еще утром, после пробежки от завтрака и следа не осталось, мы смели со стола все, что было. На предложение дежурного по столовой о добавке ответили положительно. Кто ж от нее откажется, от родимой! Оказывается, остальные курсанты, что уже втянулись в учебный процесс, ели обычную порцию и добавки не просили, им хватало.
Пока расписание было ненапряжным, даже нравилось.
После обеда дали пятнадцать минут отдыха и опять в класс, заниматься на этот раз немецким языком. У меня пошло быстро, сказывалось то, что в свое время изучал английский, а языки-то, как ни крути, похожи, лишь произношение разное. На уроки уходило два часа, начинали с самого начала, с алфавита. Причем, в отличие от мирного времени, объем давался такой, что у моих друзей, выходцев из деревни, волосы дыбом вставали.
