И что самое главное — все новые и новые очаги болезни возникали там, где их никто не ждал.
— Вот так… — только и нашел я, что сказать.
Жена подошла сзади, заглянула через плечо в экран лэптопа, стоящего на столе в кают-компании, спросила:
— Что будем делать?
— Ничего. Вообще ничего, потому что мы уже все сделали, что могли. Будем сидеть на борту и никуда не ходить. У нас тоже карантин.
Она кивнула, и это спасло нам всем жизнь. Мы сидели на борту яхты безвылазно, нахально перешвартовав ее к самому дальнему от въезда причалу, на чужое, просто сейчас никем не занятое место, куда я еще и свой пикап перегнал, чтобы привлекать меньше внимания, наблюдая за жизнью на берегу, все больше по телевизору и через Интернет.
Только на третий день нашего затворничества к порту подошел бело-зеленый катер «Гуардиа сивиль», экипаж которого натянул на выходе из марины разноцветный тонкий трос с флажками и табличками «карантин». Нас заметили, потребовали покинуть яхту и вернуться домой, но ждать выполнения своего требования не стали и просто ушли из порта, никогда уже обратно не вернувшись.
Ну а мы ничего покидать не стали и никуда не пошли, на все требования наплевав.
Вскоре новости стали еще страшнее: эпидемия действительно оказалась делом человеческих рук. Поймали нескольких распространителей в разных странах. Естественно, все они оказались исповедующими «религию мира», в основном из числа легальных иммигрантов, а иногда, как в России, из числа местных единоверцев. Распространялась зараза просто — везде, где получалось, на перила и всевозможные поручни наносился бесцветный прозрачный гель без всякого запаха, в котором возбудитель болезни сохранялся долго, давая возможность заразиться великому множеству людей.
Люди заражались через контакт, а уже затем зараза начинала передаваться еще и воздушно-капельным путем.
Источник же этого геля найти не получалось, поток разносчиков инфекции, похоже, не иссякал. Смертность была кошмарная, практически семьдесят процентов среди заразившихся. Примерно один человек из двадцати демонстрировал признаки врожденного иммунитета, но создать с их помощью вакцину пока не удавалось, эпидемия распространялась, как лесной пожар, особенно в странах третьего мира, где уже начиналось настоящее вымирание населения.
"
"Потом появилась вакцина. Одна из фармацевтических компаний объявила о прорыве. Большая компания, с репутацией. Первые опыты были удачны, вакцинированные не заражались и не болели. По миру как вздох облегчения пронесся.
