Выжившая из Ходо. Академия

Кто-то удостоился его удовлетворенного кивка, кто-то – укоризненного покачивания головой. И только напротив меня учитель замер.

Я подняла глаза на него и попыталась придать своему лицу как можно более невинный вид. С внешностью полуэльфийки это должно было получиться у меня без труда. Вчера я целый час вертелась перед зеркалом, рассматривая свое новое тело. Наверное, по местным понятиям, Шиясса была красива. Темные брюки и белая рубашка только подчеркивали ее стройную фигуру, а не нуждающиеся в гребне шелковистые белые волосы и огромные синие глаза довершали картину.

Гуасин несколько мгновений сверлил меня взглядом, а затем громко начал:

– Что это, леди Гемхен? Форма призыва огненной магии? Левая ладонь выше, указательным пальцем движение нужно делать резче. Сколько пламени вы сможете взять с такой ужасной техникой? Каплю?

Я старательно смотрела в спину учителя и молчала. Да, техники мне не хватало. Если Шиясса и владела магией, то не на уровне рефлексов. Похоже, создавать заклинания полуэльфийке приходилось крайне редко.

Поэтому мне оставалось слушать, как Гуасин распекает меня перед всем курсом, слушать за спиной смешки товарищей и ловить напряженные взгляды Шона и Винсента. Ястер смотрел на меня с опаской.

Не знаю, чего они от меня ждали: возмущения или истерики, но я выслушала все нравоучения Гуасина, а потом четко выговорила :

– Благодарю за замечания. Буду стараться.

Кажется, тот не нашелся, что сказать, или мой ответ его устроил. Но голубоглазый маг оставил меня в покое. На лицах Шона и Ястера появилось облегчение, а вот взгляд Винсента мне не понравился.

Я начала понимать, что самый сообразительный в этой тройке – Вин. От него нужно держаться подальше. Что будет, когда они поймут, что я не Шиясса, невозможно представить.

До конца урока мы повторяли базовые заклинания стихий. Я выводила их неуверенно и по сравнению с большей частью курса откровенно убого. Но учебник я штудировала не зря. Благодаря вчерашнему дню, проведенному с книгами, я хотя бы знала, как создавать заклинания.

Придется днями и ночами сидеть за книгами и дальше – наверстывать."

"Когда первый урок подошел к концу, я смахнула пот со лба и опустила дрожащие руки. Пальцы ныли от непривычной нагрузки. Шон подошел ко мне и сочувственно похлопал по плечу. Его поддержка была мне приятна. Я подумала о том, что Шиясса, наверное, обожала брата.

Мы снова встали в шеренгу. Гуасин оглядел нас и сказал:

– Разбейтесь на группы по четверо.

Студенты начали толкаться и переговариваться.