Я торопливо схватила бокал с каким-то красным напитком, источающим дивный аромат ягод, и уткнулась в него. При этом Винсент все еще держал меня за руку и шагал рядом, гордо вскинув голову. Всем своим видом он давал понять, что мы вместе. И от его девушки стоит держаться подальше.
Меня, наконец, оставили в покое, эльфийские пирожные оказались вкусными, а от напитка меня начало неумолимо клонить в сон. За последний день на меня вылилось слишком много всего, и я жаждала скорее вернуться в свою комнату и поделиться мыслями с Тьеном.
Когда мы отправились проститься с хозяином, я едва сдержала вздох облегчения. Наш отряд вышел во двор и направился к карете. От свежего воздуха кружилась голова и очень хотелось спать...
Живот скрутило резко. Я согнулась, судорожно глотая воздух и пытаясь хоть как-то облегчить нарастающую боль. Винсент схватил меня за плечи и взволнованно спросил:
— Что с тобой, Шия?
Я хотела ответить ему, но смогла разлепить губы только для короткого стона. А затем ноги ослабели, и я мешком повалилась на землю.
Глава 35. Долгожданный разговор
Мне снились сны. Сумбурные, мутные, полные мечущихся теней и призраков. Золото мешалось с тьмой. И в этой тьме было очень холодно. Затем меня начало сжигать пламя, в горле пересохло. Сквозь череду странных видений до меня доносились голоса:
— Зачем ты притащил ее сюда?
— Это кто-то из ваших!
— Она что, совсем ничего не умеет?!"
"Затем я снова начала проваливаться в пустоту. Я попыталась позвать на помощь, но едва смогла разлепить сухие губы, чтобы тихо позвать:
— Тьен.
..
Совсем рядом раздался знакомый взволнованный голос:
— Почему она так кричит?
— Уйди, бесполезный мальчишка, – был ответ.
Окончательно меня привели в себя голоса Аккеро и Стэндиша. Оба были раздражены до предела. Я успевала улавливать только обрывки разговора:
— Вашими молитвами... — с издевкой произнес Святой
— Уж точно не вашими... – в тон ему что-то ответил следователь.
— Что же вы недоглядели?
— Если бы не я...
Концы фраз падали куда-то в бездну и совершенно не задерживались в моем сознании.
Я начала ощущать под щекой мягкую подушку и теплое одеяло, которым была укрыта. Стэндиш и Аккеро продолжали собачиться и обвинять друг друга во всех смертных грехах. Наконец, я не выдержала и самым невежливым образом буркнула:
— Да заткнитесь вы.
Над головой прозвучал голос:
— Простите, что?
— Да заткнитесь уже! – повторила я, и только после этого поняла, что со мной говорил кто-то третий.
