С большим трудом я разлепила глаза и от ужаса тут же снова их закрыла. Я лежала в незнакомой спальне, а в кресле передо мной сидел Юнфун Дэ-Хой. Именно ему я так любезно приказала заткнуться. А голоса Стэндиша и Аккеро, похоже, доносились из-за приоткрытой двери.
Не открывая глаз, я процедила:
— Извините, я не вам.
Раздался шорох, а затем – шаги. Эльф произнес что-то на своем языке. Наверное, Стэндиш понимал его, потому что оба мужчины тут же замолчали. До меня донеслись их поспешно удаляющиеся шаги.
Затем дверь хлопнула, отрезая меня от звуков дома. Я слышала, что эльф прошагал обратно ко мне. Скрипнуло кресло.
Больше всего мне хотелось зарыться носом в подушку и сделать вид, что Дэ-Хоя не существует. Но пришлось снова открывать глаза. Владетель Лиансина смотрел на меня, и взгляд его был совершенно непроницаем. Я попыталась сесть на кровати, но даже шевельнуться получилось с трудом.
— Лежите, – холодно приказал эльф.
Но я титаническим усилием приподнялась и села на постели.
Эльф невозмутимо подоткнул мне подушку. И от этого жеста заботы, выполненного с тем же совершенно непроницаемым лицом, меня накрыла волна бешенства. Наверное, настоящая Шиясса кинулась бы ему на шею, заливаясь слезами счастья. Но играть «настоящую Шияссу» уже не выходило. Через маску все больше проглядывала моя истинная сущность. И сущность эта уже полгода страдала в теле девушки, брошенной еще до рождения напыщенным хлыщом, который сидел сейчас передо мной.
Именно по вине этого эльфа за мной охотились, меня пытались убить, подкупить и теперь еще и отравить.
На языке я все еще чувствовала горечь, а в желудке царила пустота. Я вспомнила все эльфийские замашки, которые так раздражали меня в прошлой жизни, тот взгляд, который он бросил на Шона, и теперь уже не могла остановиться. Боль и ярость превратились внутри меня в большой костер и требовали выхода. И некому было меня одернуть. Бедняга Тьен, наверное, до сих пор охраняет мое добро.
Эльф сменил позу и серьезно спросил:
— Где браслет?
Он перешел сразу к делу, ожидаемо.
Я скрестила руки на груди и сердито фыркнула:
— Там, где вы его оставили.
— У тебя на шее отпечаток силы Люйлен Ли-ин. Амалия должна была передать его ей.
— Амалия умерла.
В его голосе не проскользнуло ни одной сочувственной нотки:
— Знаю.
Не знаю, чего я ждала. Наверное, после слез Кианфуна, который узнал о смерти Иоланты, я надеялась увидеть хотя бы каплю чувств.
