Я услышала над ухом его шепот:
— Помни, что во всем, что касается твоей золотой искры, помочь тебе смогу только я.
После этого эльф отпустил меня. Я ушла, не оглядываясь. Ян-Лин ждал чуть в стороне, чтобы отвести меня к своим. Он встретил меня улыбкой. Я заглянула в карие глаза эльфа и спросила:
— Ты рассказал ему про письмо, которое я отдала Кианфану, верно, Цинтун?
Я скрестила руки на груди и устремила на эльфа требовательный взгляд.
Глава 44. Эльфийская сила ч.3.
Он не стал ничего отрицать. Сделал шаг ко мне и негромко ответил:
— Да.
Ты из-за него так расстроилась?
Я процедила:
— Не расстроилась. Я в бешенстве. Зачем ты это сделал?
— Мальчишка нарушил наши законы, – немного удивленно ответил он. – У вас разве не принято доносить страже. Если кто-то совершает преступление?
— Оставить адрес человеку – преступление?
— Это запрещено, и он это знает.
— Почему?
Ян-Лин немного помялся, а затем оСторожно взял меня за локоть и притянул к себе. Я настороженно смотрела на эльфа. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сопротивляться.
Память услужливо подбрасывала картины моей юности. Эльф зашептал мне на ухо:
— Потому что людям, как правило, нельзя передать магию.
— И что? – не поняла я.
Эльф, поколебавшись, продолжил:
— Думаю, ты уже догадалась, что здесь имеет значение – передал ли ты свою магию следующему поколению, или нет. Так вот – никто не запрещает на самом деле эльфам любить людей, встречаться с людьми... И даже привести женщину в дом и назвать своей женой, хоть чужаков и не любят здесь.
Но если ты не смог передать магию потомкам это позор не только для тебя, но и для рода. Такие как ты – редкость, Шия. Третий или пятый случай пробуждения золотой искры у полуэльфийки за всю историю. Привести сюда жену – это поселить ее во враждебном обществе, самому стать отщепенцем и покрыть позором свой род. Как много ты знаешь тех, кто готов взять на себя такую ответственность?
Я не смогла найтись с ответом, и Ян-Лин снова зашептал:
— А этот Кианфан просто слабак. Не смог остаться, не смог забрать, но оставил надежду.
А вот это наш закон строго запрещает. Не берешь в жены – значит, тебе не видеть и не воспитывать своих детей. Таково правило. Ты волен уйти к людям или вернуться, и если вернешься с женой – никто не погонит за порог...
— Но будут осуждать по гроб жизни? – фыркнула я. – Ну и законы у вас... Какими же великими и мудрыми вы хотите казаться, и как прогнил ваш Линьин на самом деле.
Ян-Лина немного обескуражила эта тирада.
