К этому времени у меня снова так болела голова, что я не стала ему отвечать. К счастью, стоило нам оказаться в доме, боль отступила. Годжен выглядел бледным и осунувшимся, а моя комната – нетронутой, так что у меня даже появилась мысль, что он оставался в доме не специально.
После плотного ужина я отправилась в ванную, а затем – в постель. Тьен вытянулся на полу. Меня клонило в сон. Но я успела соскучиться по псу, к присутвтию которого привыкла за время, проведенное в пути. Поэтому перекатилась набок и решила задать тот вопрос, который мучил меня давно.
— Тьен, – тихо позвала я.
«Что?» – тут же откликнулся пес.
— В то время, когда ты еще не был демоном... Ты жил в Рибене, верно?
Пес опустил голову на лапы и долго молчал. Я уже подумала,что не дождусь ответа. Но Тьен и сам, наверное, понял, что его молчание само по себе ответ.
«Да, – прозвучал в моей голове его бесстрастный голос. – Ты же давно догадалась?»
— В тот момент, когда мы со Святым тренировались на катанах.
«Почему спрашиваешь сейчас?»
Я пожала плечами:
— Хочу поговорить.
А к какому роду ты принадлежал?
«Не важно. Его уже нет».
— А как ты умер? – продолжала допрашивать я.
Тьен поднял на меня зеленые глаза и ответил:
«Ты и сама прекрасно знаешь, что когда люди не становятся демонами, умирая от старости в своей постели. Моя жизнь была так же жестока, как и моя смерть. А те, кто сделал ее такой, заплатили за все, когда я переродился темной сущностью. В Рибене стало на два магических рода меньше. Но им уже все равно, как и мне».
С этими словами он снова опустил голову на лапы. Я перекатилась на спину и посмотрела в потолок. Я пыталась припомнить, какие роды истребили друг друга, но ни одна фамилия не шла на ум. Под эти размышления я провалилась в сон.
Проснулась я от невыносимого жара. Казалось, что все мое тело охвачено пламенем, легкие жгло на каждом вдохе, губы пересохли, а язык распух. Голова разболелась с новой силой. И отчего-то я знала, что всему виной золотая искра.
Я с трудом разлепила глаза и попыталась позвать Тьена.
Но пса в комнате не было. Я закрыла глаза и провалилась в полудрему, полную боли и жара. Когда я снова открыла глаза, в комнате толпились мои заспанные товарищи. Шон сидел рядом и гладил мои волосы.
— Так помогите ей! – раздражённо рявкнул Святой.
Ян-Лин опустился на одно колено у моей постели и тихо сказал:
— Твой отец может помочь. Это из-за золотой искры. Я могу отвезти тебя. В его доме все станет хорошо.
