Обычно я собираю ягуру за двенадцать ходов, но тут мне пришлось попотеть, чтобы создать нужную крепость из фигур. Сначала я построила такамино, а затем уже «Серебряную корону». Старательно изображая бесшабашность и растерянность, я краем глаза отмечала снисходительные улыбки окружающих.
На мою игру повелись все. Тайджу атаковал с фронта, но уперся в глухую оборону. Когда я перешла в наступление, улыбка медленно сползла с его лица, и наблюдать за этим было сплошное удовольствие. Но его приходилось тщательно скрывать, делая вид, будто я хожу наобум.
Когда фигуры Тайджу начали одна за другой исчезать с доски и возвращаться уже частью моей армии, рибенец поджал губы и бросил на меня пристальный взгляд. Искушение ответить ему тем же было острым, как никогда. Но черная рукоять катаны духа, которая лежала рядом с доской, искупала все мои старания и страдания в этой безумной стране. Поэтому я продолжила мило улыбаться и расчетливо ходить.
Наконец я передвинула плоский кусочек дерева с иероглифом и мило улыбнулась:
– Мат, господин Тайджу.
По залу пронесся изумленный вздох. Седеющий мужчина, который проиграл кольцо, возмущенно сказал:
– Как это могло произойти?
За моей спиной раздался бесстрастный голос Винсента:
– Игра напоминает шахматы, как вы уже заметили. Леди Гемхен любит их с детства.
Я подняла глаза на старика, хлопнула ресницами и многозначительно отметила:
– Бог Троицу любит.
Понятия не имею, что означала эта фраза, но, кажется, она пришлась к месту. Двое человек перекрестились, другие заворчали, но громко больше никто не возмущался.
Лицо Тайджу побелело от злости, когда он увидел, как Винсент вешает на шею цепочку с артефактом. Затем юноша невозмутимо поднял катану духа и сунул ее себе за пояс.
Когда мы отошли от стола, оставляя рибенца рвать и метать, я повисла на руке друга и попросила:
– Надо бы убрать ее куда-то, чтобы не видел Шон.
– Ты с ней в комнате собираешься тренироваться? – покосился на меня Вин. – Нет уж. Сейчас в карету отнесем, я заклинание охранное поставлю.
Подарю тебе ее на глазах у Шоннерта, чтобы вопросов не было.
Но своих друзей мы встретили уже на выходе из зала для игры.
– Где вы были? – набросился на нас Шон.
Он отбросил со лба неровно обкромсанные белые пряди и нахмурился.
– Шияссе хотелось развлечений, и она их получила, – невозмутимо ответил Винсент.
Я оглядела взволнованные лица товарищей и спросила:
– Что случилось?
Шон поманил нас в сторону и торопливо сунул в руки Винсента клочок бумаги.
