Вызов

 – Официантка возвращается, чтобы опять наполнить наши кружки, и он делает длинный глоток кофе, а мне остается гадать, какие проблемы Макс мог найти на свою голову в Брайаре в дни своей юности. – В общем, я хотел сказать, что мы все имеем, черт возьми, право на несколько проколов.

Я выдавливаю из себя улыбку, услышав, как он ругается. Ты как будто впервые осознаешь, что папа из ситкома «Полный дом» снимался в пошлейшей стендап-комедии.

– Я рад, что ты рассказал нам правду, Конор, и, на мой взгляд, мы можем просто забыть об этом и двигаться дальше.

– И все? Серьезно?

– Ну не может же твоя мать посадить под домашний арест двадцатиоднолетнего парня с другого конца страны, – говорит он с усмешкой.

Это кажется ловушкой.

– Я думал, вы заставите меня уйти из университета или хотя бы перестанете платить за учебу.

– Это было бы контрпродуктивно, ты так не думаешь? Каким образом прерывание твоего высшего образования было бы действенным наказанием?

– Я думал, что у тебя будет желание перестать мне помогать. Финансово.

 – Это было бы более чем справедливо, учитывая, как я с ним поступил. Все мое благосостояние завязано на банковском счете Макса. Он поддерживает нас всех. Можно было без натяжки предположить, что он пересмотрит эту договоренность.

– Конор, возможно, и был бы прок в том, чтобы велеть тебе найти работу, трудиться восемьдесят часов в неделю, при этом все равно не получая достаточно денег для аренды и завершения учебы, – будь ты кем-то другим. Но тебе не нужно, чтобы кто-то объяснял, какой это сложный мир и сколько стоит доллар.

Тем более я. – Он ставит кружку. – Вы с твоей матерью пережили достаточно лишений. Если повесить на тебя еще больше, то никакой пользы это не принесет, и, сказать по правде, какой бы финансовый ущерб ни нанесла твоя ошибка, это незначительная сумма по сравнению с той ценностью, которую имеете для меня вы."

"– Я не знаю, что сказать. – Макс раньше никогда со мной так не откровенничал – ни про семью, ни про то, как мы с мамой жили до его появления. Я вообще не уверен, что мы говорили друг другу столько слов за все время нашего знакомства, сколько уже сказано за сегодня.

 – Я не думал, что ты так считаешь.

– Семья – самое важное в моей жизни. – Он смотрит на свою кружку, и его поведение меняется, на лице проступает торжественность. – Знаешь, у меня умер папа, когда я был в Брайаре. Мне было сложно, но еще сложнее было матери. После этого остались только мы вдвоем и пустоты, которых после папы никто не мог заполнить.