Взгляни на меня

Когда ты злишься, люди чувствуют в тебе уйму внутренней агрессии. Бедная официантка дрожала и плакала, а ты не унимался, пока Эван не собрал все силы и не оттащил тебя. Между прочим, тогда я была почти уверена, что ты ему врежешь.

Колин опустил взгляд, потом медленно поднял глаза, и на мгновение спокойствие его покинуло. Мария увидела стыд и раскаяние, а может быть, даже проблеск отчаяния.

– Этого не повторится.

– Надеюсь, – сказала Лили, целуя друга в щеку. – В последний раз ты тоже так говорил.

 – Она повернулась к Марии и пожала плечами: – Представляю, как ты испугана. Если бы кто-нибудь преследовал меня, я бы уже сбежала в Чарльстон, к родителям, а они живо купили бы мне билет за границу. Я так тебе сочувствую…

– Спасибо, – пробормотала Мария. Она едва узнала собственный утомленный голос.

– Хотите зайти? – спросила Лили. – Эван наверняка уже успокоился, и мы можем все обдумать… ну или просто выслушать, если ты хочешь выговориться.

– Я даже и не знаю, что сказать, – ответила Мария.

Мария и Колин остались одни на крыльце, когда за Лили с легким щелчком закрылась дверь.

– Извини, – негромко сказал Колин.

– Хочешь, отвезу тебя домой?

В домах по обе стороны улицы было уже темно.

– Не хочу, – тихонько ответила Мария. – Он знает, где я живу.

– Тогда оставайся у меня.

Сойдя с крыльца, они зашагали вдоль стены к боковой двери. В прихожей Колин зажег свет и вошел первым. Надеясь хоть немного отвлечься от неприятного ощущения в животе, Мария огляделась: небольшая квартирка, справа кухня, прямо маленький коридор, который, по всей видимости, вел в ванную и спальню.

В доме Колина оказалось на удивление чисто, на столах ничего не валялось. Мебель спокойных тонов, ни фотографий, ни личных вещей – как будто тут вообще никто не жил.

– Это и есть твоя квартира?

– Ну да, пока так. Налить тебе чего-нибудь?

Колин наполнил на кухне два бокала и подал один Марии. Она сделала глоток и вдруг вспомнила, что ее преследуют.

Она, точно наяву, вновь увидела, как Колин, в ярости, сжав кулаки, добивался ответа у официантки. А когда Эван дернул его в сторону, каким бешеным, полным неконтролируемого гнева взглядом Колин одарил друга…

– Как ты себя чувствуешь? – наконец спросил он.

Мария попыталась отогнать воспоминания и поняла, что не может.

– Плохо, – ответила она. – Очень плохо.

Ни в гостиной, ни потом, в постели, оба, не зная, что сказать, молчали.