Взгляни на меня

Кто он и чего хотел? Безымянный и безликий человек в бейсболке… почему она его не искала? Мария помнила только тени и разрозненные фрагменты, больше ничего…

Что-то не позволяло девушке расслабиться и постоянно держало на грани истерики. Мария, не задумываясь, завела мотор и поехала. Она остановилась на тихом отрезке Каролина-Бич. День был прохладный, и ветер напоминал о грядущей зиме. Сгущались облака, белые и серые, в воздухе пахло дождем. Волны накатывались на берег в мерном ритме, и Мария почувствовала наконец, что мысли начали упорядочиваться – и наступила небольшая ясность.

Она находилась на грани срыва не только потому, что кто-то ее преследовал. Она вспомнила слезы, навернувшиеся на глаза в тот момент, когда Колин разговаривал с полицейскими о том, что его будущее на волоске. Теперь Мария поняла, что она боялась Колина. Эта мысль была ей неприятна, но прогнать ее она не могла.

Решив, что нужно поговорить с Колином, Мария поехала к Эвану. Когда Колин открыл дверь, девушка увидела, что он занимался, сидя за маленьким кухонным столом.

Хотя он пригласил Марию зайти, та отказалась, почувствовав нечто вроде клаустрофобии. Вместо этого они поднялись на крыльцо Эвана и устроились в креслах-качалках. Начался дождь.

Колин устроился на краешке дивана, сложив руки на коленях. Он выглядел усталым; видимо, сказались события минувшего дня. Колин молчал, и некоторое время Мария не знала, с чего начать.

– Со вчерашнего вечера я на грани срыва, – наконец признала она. – И если тебе покажется, что я несу чушь, это, скорее всего, потому, что у меня до сих пор хаос в голове.

 – Мария перевела дух. – Я понимаю, что ты просто пытался помочь. Но Лили права. Хотя я и верю, что ты действительно не хотел напугать официантку, твое поведение говорило о другом.

– Я чуть не потерял контроль над собой.

– Нет, – сказала Мария. – Потерял.

– Я не могу контролировать свои эмоции. Но могу держать под контролем поведение. Я не тронул ее и пальцем.

– Не надо преуменьшать то, что произошло.

– Я ничего не преуменьшаю.

– А если бы ты разозлился на меня?

– Я бы никогда не причинил тебе боль.

– Но я, как та официантка, могла испугаться и заплакать. Если бы ты так повел себя со мной, я бы больше никогда с тобой не заговорила. А когда Эван…

– Я ничего не сделал Эвану.

– Но если бы кто-нибудь другой схватил тебя за руку – какой-нибудь незнакомый человек, – ты бы не сумел сдержаться, и ты сам это знаешь. То же самое сказал Марголис.