Взгляни на меня

– Приезжай домой сейчас же! – прорыдала Серена, прежде чем Мария успела сказать хоть слово.

У Марии перехватило дыхание.

– Что случилось? Папа в порядке? В чем дело?

– Папе и маме плохо! Копо умерла!

Колин понял, что Мария слишком взволнованна, чтобы сесть за руль, поэтому он сам отвез девушку к родителям, пытаясь уловить ее настроение. Мария смотрела в залитое потоками дождя окно. В промежутках между рыданиями Серена ничего не сумела толком рассказать – кроме того, что Копо умерла. Как только машина остановилась на подъездной дорожке, Мария бегом бросилась в дом.

Колин пошел следом. Кармен и Феликс сидели, обнявшись, на диване, осунувшиеся и заплаканные. Серена стояла на кухне, вытирая слезы.

Феликс поднялся, когда Мария вошла, и оба заплакали. Вскоре вся семья рыдала, обнявшись, а Колин тихо мялся у дверей.

Когда слезы иссякли, они сели на диван. Мария по-прежнему держала отца за руку. Они говорили по-испански, так что Колин почти ничего не мог разобрать, но в любом случае он понял, что собака умерла неожиданно.

Потом он сидел с Марией на заднем крыльце, и она пересказывала то немногое, что выяснила. Родители и Серена после завтрака поехали в гости к родственникам; обычно они брали собаку с собой, но в этот раз приехало много детей, и они побоялись, что Копо напугается или повредит себе что-нибудь. Серена вернулась домой через час, потому что забыла мобильник на столе. Увидев Копо, лежавшую у входа (собачью дверцу оставили открытой), она подумала, что собачка спит. Но Копо оставалась неподвижной всё то время, пока Серена была дома, и когда наконец девушка ее позвала, Копо не ответила.

Серена подошла ближе и убедилась, что бедняжка мертва. Тогда она позвонила родителям, и те немедленно приехали, а потом и Мария.

– С Копо все было в порядке, когда они уезжали. Она поела и отнюдь не казалась больной. Она не подавилась: папа ничего не нашел у нее в горле. Ни крови, ни рвоты…

Мария прерывисто вздохнула.

– Она умерла без всякой видимой причины, а папа… я никогда раньше не видела, чтобы он плакал.

Он повсюду брал Копо с собой. Родители почти не оставляли ее одну. Ты не понимаешь, как он любил эту собачку…

– Могу себе представить, – сказал Колин.

– Да, но… пойми, в деревне, где выросли мои родители, собаки сторожат дом, пасут стадо, ходят с хозяином в поле, но их не воспринимают как домашних любимцев. Отец никогда не понимал, почему американцы так помешаны на своих собаках. Мы с Сереной в детстве умоляли купить щеночка, но папа был тверд как скала.