Взгляни на меня

– Доктор Мэннинг рассказал еще кое-что об особенностях болезни Лестера – честно говоря, даже больше, чем мне нужно было знать, – но, по сути, вот к чему все сводится. Когда у парня обострение и от простой паранойи Лестер переходит к настоящей мании, он перестает мыслить как нормальный человек. В таком состоянии Лестер твердо убежден, что полицейские составили заговор и не остановятся ни перед чем, чтобы отправить его за решетку до конца жизни. Он считает, что они хотят причинить ему вред, что на него обязательно натравят других заключенных.

Те же опасения у Лестера и на ваш счет.

– Какие глупости. Лестер меня преследует!

– Я просто передаю слова доктора Мэннинга. Еще он сказал, что Лестера несколько раз арестовывали, и это всегда случалось во время обострения, поэтому Лестер и сопротивлялся при аресте. Обычно полицейские прибегали к помощи шокера, чтобы его угомонить, и в тюрьме Лестера действительно дважды избивали заключенные. Это, кстати говоря, и наводит меня на мысль, почему дело в итоге не доходило до суда.

Все быстро понимали, что Лестер неадекватен.

– Вернемся к доктору Мэннингу. Как я уже сказал, он встревожился – и заявил, что если Лестера нет дома и на работе, то у парня, вероятно, обострение. А значит, он или прячется в каком-нибудь пустом доме, или лежит в психиатрической клинике в Плейнвью. Лестер много раз ложился туда в прошлом, особенно часто – после смерти матери. В своем завещании она прописала достаточно большую сумму, чтобы покрыть стоимость лечения. Кстати говоря, курс в Плейнвью стоит недешево.

По телефону ответа я получить не смог, поэтому опять потревожил друга и попросил съездить в Плейнвью лично. Он побывал там сегодня утром, за час до моего звонка вам. И – да, Лестер Мэннинг сейчас лежит в клинике, он явился туда добровольно… и больше ничего мой друг-детектив выяснить не смог. Как только Лестер узнал, что полицейский хочет поговорить с ним о Марии Санчес, он… страшно перепугался. Мой друг услышал его вопли из другого конца коридора, а потом туда побежали санитары. Интересно, правда?

Мария не знала, что сказать. В тишине раздался голос Колина:

– Когда он лег в больницу?

Марголис перевел взгляд с Марии на Колина.

– Не знаю. Не удалось выяснить. Медицинские досье конфиденциальны, и информацию такого рода не раскрывают без согласия пациента. А Лестер точно не согласится. Сейчас, по крайней мере. Но мой друг свое дело знает – он расспросил одного из пациентов. Тот ответил, что Лестер провел в клинике пять или шесть дней.