Взгляни на меня

 – Наручники! На ремне у Марголиса! Живо!

Тот встряхнулся и начал возиться с наручниками.

– И быстрее возвращайся сюда, – приказал Колин. – Мне нужна твоя помощь.

Эван подбежал к Лестеру, нацепил один браслет ему на запястье, подтащил парня ближе к перилам и защелкнул второй браслет на столбе. Лестер застонал, приходя в чувство, а Эван вернулся к Колину и рухнул на колени рядом с Марголисом. Глаза у него округлились.

– Зажимай рану на животе. Там, где моя рука. Жми сильнее.

Эван подчинился, и Колин смог обеими руками зажать рану на шее.

Через несколько секунд послышался вой первой сирены. Следом зазвучал целый хор. Заклиная их ехать быстрее, Колин думал: «Только не умирай у меня на руках. Только не умирай».

Лестер снова застонал и наконец открыл глаза.

Первым прибыл помощник шерифа, за которым следовал офицер из полицейского департамента Шарлотта. Обе машины с визгом тормозов остановились посреди улицы, сверкая мигалками. Помощник шерифа и патрульный выскочили и побежали к Колину и Эвану, с оружием наготове.

– Детектива Марголиса ранили! – крикнул Колин. – В него стрелял тот парень, который прикован к крыльцу.

Помощник шерифа и полицейский взглянули на крыльцо.

Колин старался говорить как можно спокойнее:

– Пистолет лежит там. Мы не можем отойти. Сделайте так, чтоб «Скорая» приехала побыстрее: детектив потерял много крови, и я не знаю, сколько он еще продержится.

Патрульный поднялся на крыльцо, а помощник шерифа побежал к машине и крикнул в рацию, что ранен полицейский и «Скорая» должна поторопиться.

Эван и Колин сосредоточили все внимание на ранах. Эван оправился от потрясения, на щеках у него даже показался легкий румянец.

Через несколько минут появилась «Скорая помощь», из нее выскочили двое медиков и вытащили носилки. Следом приехали еще несколько помощников шерифа и множество полицейских. Вся улица была запружена машинами.

К тому времени, когда медики наконец сменили Колина и Эвана, Марголису стало совсем плохо. Он ни на что не реагировал, а когда его положили на носилки, едва дышал.

Медики действовали быстро; носилки погрузили в машину, один прыгнул за руль, второй остался с Марголисом. Машина с ревом сирен отъехала, сопровождаемая полицейскими и помощниками шерифа, и только тогда все стало вставать на свои места.

Колин почувствовал, что его трясет. Он мало-помалу успокаивался. Руки были липкие от засыхающей крови, рубашка Эвана выглядела так, словно ее окунули в чан с красной краской. Эван отошел, согнулся в поясе, и его вырвало.