Взгляни на меня

Мария работала, не выходя из-за стола. В среду вечером, когда она составляла черновик вступительной речи Барни, то даже не заметила, что в окно начали падать косые лучи вечернего солнца, а коллеги один за другим разошлись. Мария, сосредоточившись на черновике, смотрела на экран нетбука, когда стук напугал ее. Дверь медленно приоткрылась.

Почувствовав приступ паники, Мария выглянула в коридор. Линн ушла, в кабинете Барни было темно, и в коридоре не слышалось голосов.

– Я заметил здесь свет, – сказал Кен, заходя.

 – У вас найдется пара минут?

– Я уже заканчиваю, – соврала Мария и услышала в собственном голосе неуверенные нотки. – Я перестала следить за временем…

– Хорошо, что я застал вас, – сказал Кен спокойно и сдержанно. – Мне бы хотелось закончить наш разговор.

Сердце у нее забилось чаще. Мария принялась собирать бумаги на столе и складывать их в папки. Меньше всего девушке хотелось оказаться с Кеном наедине. Она сглотнула.

– Может быть, завтра? Я и так уже задержалась, а сегодня вечером меня ждут родители.

– Это не займет много времени, – произнес Кен, не обращая внимания на ее слова и обходя стол. Он встал у окна, и Мария заметила, как потемнело небо за стеклом. – Так будет даже проще, без свидетелей. Другим незачем знать, как вы подвели клиента.

Не зная, что сказать, Мария промолчала.

Кен смотрел в окно, как будто изучая что-то вдалеке.

– Как вам нравится работать с Барни? – наконец спросил он.

– Я многому у него научилась, – ответила Мария, тщательно выбирая слова.

 – Он великолепный стратег, клиенты доверяют ему, а как коллега он хорошо умеет объяснять свой ход мыслей.

– То есть вы его уважаете.

– Очень важно работать с людьми, которых вы уважаете. А еще важно, чтобы все работали как одна команда.

Кен поправил жалюзи, закрыл их, потом вновь открыл.

– Вы считаете себя командным игроком?

Вопрос некоторое время висел в воздухе, прежде чем Мария ответила:

– Я стараюсь им быть.

Кен выждал несколько секунд.

– В пятницу я снова обсуждал с Барни сложившуюся ситуацию, и, должен заметить, я удивлен, как сильно он до сих пор сердится.

Вот почему я завел с вами разговор о команде. Потому что я пошел к Барни, чтобы заступиться за вас, и, кажется, мне удалось слегка разрядить обстановку. Я хотел убедиться, что поступаю правильно.

Мария сглотнула, гадая, отчего Барни не поговорил с ней сам, раз он по-прежнему сердится.

– Спасибо, – с трудом выговорила она.

Кен отвернулся от окна и шагнул к девушке.