Взять живым мёртвого

Баба-яга вздохнула, достала новый платочек на голову и начала подводить щёчки свёклой. Подумав хорошенько, я тоже решил хотя бы начистить ботинки. В конце концов, мы здесь не просто случайные путешественники, а полномочные представители органов правопорядка. Та самая лукошкинская опергруппа, о которой, оказывается, и за границей слышали. Надо держать марку! Тем более если нас тут собираются вроде бы как-то казнить…

– Аллес, halt, – раздался голос сопровождающего нас офицера.

– От судьбы не убежишь, – перекрестилась наша домохозяйка.

– Я не с вами, – сразу предупредил гражданин Груздев, явно замышляющий под шумок отсидеться в бабкином сундуке. – Не пойду, не хочу, не буду! Не участвовал, не привлекался, не подписывался! И не заставите, менты поганыя-а, волки позорныя-а!

Никто даже не обиделся, мы давно привыкли и к его закидонам, и к репертуару. Просто обнялись напоследок и вышли на крыльцо.

– Русише полицай!!! – восторженно взорвалась толпа.

Избушка стояла на небольшой рыночной площади, у высокого костёла, украшенного резьбой по камню и фигурами святых мучеников. Прямо перед нами высился деревянный помост, обтянутый красным бархатом, а на нём в креслах восседали четверо седых благообразных немцев в богатой одежде. Я так понимаю, что нас сразу доставили на общегородской суд присяжных.

Ещё один очень грузный мужчина в чёрной мантии с золотой цепью и круглым медальоном на шее слегка поклонился и помахал нам рукой.

– Чё-то лопочет немчура поганая? – не снимая вежливой улыбки, прошептала бабка.

– Бургомистр энто ихний, – радостно ответил Митя. – Я, может, и не так чтоб уж всё розумею, но вроде казнят нас не сегодня. Сегодня в гости зовут. Обещают баварские колбаски, пиво и шнапс!

– Отказываться неудобно, – признал я, да и вряд ли получится, учитывая удвоившийся конвой солдат. – Раз так зовут, подтверди, что мы будем рады способствовать дипломатическому развитию международных отношений.

– Вы издеваетесь над сиротой, Никита Иванович? Попроще никак?!

– Хорошо, скажи спасибо.

– Данке шён, – громко подтвердил мои слова наш младший сотрудник, отвешивая галантный поклон и каким-то образом подмигивая сразу четырём полногрудым застенчивым фройляйн.

Площадь вновь взорвалась аплодисментами. Такое впечатление, что к ним сюда не опер, а рок-группа приехала. «Рамштайн мэйд ин Люкошкино»!

Бургомистр сошёл с помоста нам навстречу, мы спустились по лесенке с крыльца избушки.