Шашлыки не состоятся! Посему требуем уважить международное право и отпустить господина Груздева на свободу.
– Я, я, дас ист фантастиш, – совершенно не к месту, но старательно подтвердил дьяк.
Похоже, все мы русские в первую очередь запоминаем именно эту фразу. Клинит нас на ней, что ли?
– Мить?
– Ась?
– Ты перевёл?
– Чё? – опомнился он, краснея до ушей. – Ох ты ж мне грешному, заслушался я речей ваших сладких! Вкратце чё им сказать-то?
– Что дьяка жечь нельзя!
– Зер гут, Никита Иванович, отец родной.
– Наш младший сотрудник низко поклонился недоумевающей немецкой публике и всего одним длинным предложением поверг её в полный шок: – Дойчен швайн, идиотен, кретинен, дегенератен, садистен!
По крайней мере, тишина образовалась, как в гробу. Я там лежал, я знаю.
Ей-богу, не только я, но и бабка всё поняла. Пока она била Митьку клюкой по дурной голове, я обратился напрямую к главе города:
– Господин бургомистр, вы же знаете русский. Прошу прощения за эмоциональность речи нашего младшего сотрудника, он будет наказан, быть может, даже выпорот или расстрелян у оврага, не знаю, мы подумаем.
Но речь не о нём.
– Продолжайте, герр полицай, – пошептавшись с судьями, милостиво разрешил бургомистр, выпрямившись во весь рост.
– Дело в том, что мы сдержали слово и нашли принца Йохана.
– Где же он?
– Увы, сбежал, подлец, – честно повинился я. – Но знаете ли, в чём странность? Бежал он не куда глаза глядят, а в ваш чудесный город Фрайбург! Быть может, именно здесь его знают и ждут? Причём не просто знакомые, а друзья, единомышленники, фанаты.
Да вы садитесь, неудобно же.
– И что же застафляет фас так думать?
– Ну, тут сложный путь логики и дедукции. Давайте присядем где-нибудь с пивом, и я вам всё объясню.
– Нет, гофорите здесь и сейчас, – повысил голос глава Фрайбурга. – У меня нет секретов от моих же граждан! Они фсе имеют прафо знать.
– Хорошо, – согласился я. – Просто успокойтесь, сядьте и выслушайте нас.
– Гофорите, я жду."
"– Это я жду, когда вы сядете. Не можете? Понимаю, получить стрелу с серебряным наконечником прямо под хвост, наверное, очень болезненно. Я заметил, что вы стоите осторожно, отклячив зад. Геморрой или ранение? Не соизволите развеять наши сомнения?
– Никитушка-а…
– Погодите, пожалуйста.
– Я те чё сказать-то хочу…
– Бабуль, он почти раскололся, – отмахнулся я, но Яга может быть крайне убедительной, когда ей это надо.
