Другим это, наоборот, импонирует, потому что им нравится образ, который вы воплощаете. Но много ли стоит такая любовь? Вам приходится пребывать в постоянном напряжении, чтобы поддерживать ее. Если вас любят таким, какой вы есть, то от вас не откажутся, обнаружив ваши несовершенства.
Здесь также кроется риск. Многих гиперответственных людей останавливает только болезнь: это единственный способ выхода, и он вполне предсказуем. Они все отдают и отдают, все больше берут на себя, пока у них совсем не остается ресурсов, — и тогда они заболевают.
На самом деле они просто перегорают. Они не могут найти приемлемого способа быстро остановиться.
Прекрасный пример — Эрик. Он до сих пор находится в процессе восстановления после ужасной автомобильной аварии, в которую попал два года назад. Сейчас у него новый брак, дети и новый набор проблем. Он меняет профессию и ищет работу."
"Он перевез в дом, где живет с семьей, свою мать. Она недавно стала вдовой и находится в тяжелой депрессии. Он также решил взять на себя ответственность за эмоциональное благополучие брата, который недавно расстался со своей девушкой, и другого брата, который пытается избавиться от химической зависимости.
Я попыталась убедить его в том, что ему надо снять с себя часть нагрузки, на что он ответил мне: «Кто, если не я?»
Эрик достиг той черты, когда он просто перегорел. Ему стало тяжело даже подниматься с постели. Все вокруг замечают, что он выглядит нездоровым. Однако болезнь Эрика заставила окружающих пересмотреть свое поведение: они стали сами отвечать за себя, а у Эрика исчезла необходимость быть сверхчеловеком.
Но для этого ему пришлось заболеть.
То же самое верно и для Паулы. Она разведена и живет с матерью-алкоголичкой. У нее есть ребенок, и, кроме того, она находится в отношениях с мужчиной, который является отцом пятерых детей. Паула работает пять дней в неделю; при этом она взяла на себя ответственность за домашнее хозяйство и детей своего бойфренда. С утра перед работой и до того, как отвести в школу собственного сына, она едет в другой дом, готовит там еду, стирает и отводит в школу пятерых чужих детей.
Примерно через две недели после того, как Паула начала ходить ко мне, она сломала ногу. Я сказала ей, что это не случайность. Это был для нее единственный способ остановиться, единственный способ перестать испытывать себя. Должно было произойти что-то такое, что лишило бы ее способности делать все то, что она всегда делала.
