Если бы этот паренек дал интервью, рассказал о том, каким его знаменитый друг был в юности! Тот материал бы купили за бешеные деньги в любом издательстве!…
- Я, как и папа, тоже интересуюсь политикой, - невпопад вдруг заговорила Бэтси, невольно переходя на игривый тон. Акутагава был СЛИШКОМ привлекателен во всех отношениях, чтобы она смогла сдержаться и не превратится в ту Бэтси, которой она была до встречи с Мацу. От Акутагавы исходили мощные волны мужской сексуальности, что мгновенно меняло химические процессы в женском мозгу.
– Я ведь родилась в Америке, в самой свободной стране в мире и, естественно, демократ до мозга костей.
- Неужели? – снова улыбнулся Акутагава. – И что, по-вашему, самое хорошее в демократии?
Юки едва сдержался, чтобы не завести раздраженно глаза к потолку. Бэтси сейчас точно ляпнет какую-нибудь глупость!
- Самое хорошее это, само собой разумеется, свобода и равенство, - ответила девушка.
- Да, конечно. В Древней Греции, откуда пришла демократия, равенство и свобода одних основывались на рабском положении других.
Получается, настоящая демократия умерла вместе с рабовладельческим строем. И правильно, я считаю. Потому что, как сказал Плутарх: нельзя в одном человеке видеть одновременно и начальника и подчиненного – нельзя ставить слепую толпу поверх зрячего полководца.
Бэтси сконфуженно молчала. Она явно толком и не поняла, что именно имел в виду Акутагава. Тот понаблюдал за ней несколько секунд, потом, не убирая с лица любезной улыбки, сказал:
- Думаю, вы не будете возражать, если я ненадолго заберу вашего жениха? Мы давно с моим одноклассником не виделись, нам нужно обменяться новостями, говорить о том о сём… - в общем, это был риторический вопрос и все это понимали.
– Мацу, отойдем? Я покажу тебе свою оранжерею. А вы, дорогие гости, продолжайте развлекаться.
Юки ничего не оставалось делать, как пойти за ним. Он знал, что это неизбежно случится. Этого не избежать…
Они молча миновали двери и оказались в пустынном коридоре.
Акутагава уверенной походкой двигался дальше. Молодые люди несколько раз сворачивали, оказываясь всё в новых и новых коридорах, пока Акутагава не открыл застекленную дверь и не пропустил Юки в недра оранжереи. Двухъярусная, полностью остекленная, она была наполнена самыми разными видами цветущих зимой цветов, растений, редких видов карликовых деревьев и мхов – в этом чем-то уподобляясь роскошному саду храма Сайходзи.
