А политика предусматривает ложь, предусматривает лицемерие. С одной стороны, я лгал сегодня во время выступления – потому что точно знаю, что проблемы не решаются во время подобных официальных встреч. Реформы планируются и осуществляются вне общественности, народ видит только конечный результат тайной работы политиков. Я говорил всё это для публики – для того, чтобы произвести впечатление, повысить свои рейтинги и тому подобное. Но, в тоже время, я говорил и правду – мне не наплевать на то, как функционирует наше общество, как работает правительственный аппарат, и к чему нас в будущем приведет политика лоббирования американских интересов.
Я хочу, чтобы в нашей стране не было коррупции, не было отчуждения между народом и правительством, чтобы те, кто на самом деле нуждаются в помощи – получали её. Я хочу что-то изменить в том мире, понимаешь меня, Юки?… Так каков ответ на твой вопрос? Не «да» или «нет». Могу лишь сказать, что я хочу лучшего для этой страны и её народа.
Юки выслушал его очень внимательно.
- Я верю тебе, - прошептал он.
– Раньше я боялся, что ты займешься промыслом отца. Но сейчас я вижу, что ты выше этого. Я горжусь тобой.
Акутагава слабо улыбнулся.
- Я рад, что ты так думаешь. Может, будешь взаимно откровенен? Почему ты сбежал?
Молодой человек тяжело перевел дыхание:
- Я… Я испугался. Это было импульсивное решение… Я жил в том общежитии, работал как раб на плантации, и не видел просвета. Я думал, что не смогу поступить в университет. Меня посещала мысль вернуться к тебе – но гордость просто не позволяла сделать и единого шага назад… А потом вдруг обнаружилось, что бабушка оставила мне деньги – около ста тысяч в долларах и евро.
Я ужасно обрадовался, стал планировать куда я поступлю, но, поверь, тогда у меня и мысли не было менять имя…
- Так что же произошло?
- Ив. Он просто пришел в магазин, где я работал. Он… Он будто продолжал преследовать меня, он делал какие-то угрожающие намеки – а я знал, какой он псих и как легко может решиться на преступление. И я испугался.
Я купил чертовы поддельные документы почти не думая о последствиях. Я просто хотел уехать подальше от всех этих перипетий и опасностей…
Акутагава молчал с минуту, потом проговорил:
- Какой же он всё-таки сукин сын! Он и словом об этом не обмолвился, когда я вызвал его и приказал найти тебя.
Юки тоже немного помолчал.
- Он всё еще с тобой? – спросил он. – Он работает на тебя?
- Не совсем, - его спутник покачал головой. – Я одолжил его израильтянам на время.
