Тэкесима и Сугавара вскочили на ноги, но брат и сестра тут же синхронно рявкнули на них: «Не вмешивайтесь!»
- Ты сукин сын! – повторила женщина, поднимаясь и глядя брату прямо в глаза. В запале она вернулась к английскому. – Ты ведь на это и рассчитывал, когда вызвал меня сюда! Думал, если я начну возражать, сразу надавишь на больное место… Вот что я тебе скажу, Иврам: после того, как ты сбежал, я двенадцать лет искала тебя. Искала, потому что мы с тобой сестра и брат, потому что люблю тебя! Я прибыла в эту страну по одному твоему звонку – надеясь увидеть тебя, обнять, узнать как ты жил всё это время… А ты сразу же начал ставить мне условия, требовать услуги, которую я не могу оказать не подставив саму себя при этом! И самое время мне спросить тебя в свою очередь: ты хочешь, чтобы меня расстреляли за измену родине?!…
- Тебя не расстреляют, - Ив нахмурился.
Он чем-то стал походить на ребенка, которому мама отказывается купить желаемую игрушку. – Ты ценный работник."
"- Откуда ты можешь знать это наверняка?
Брат и сестра замолчали, буравя друг друга горящими глазами.
Их абсолютно одинаковые лица были напряжены от гнева и, вместе с тем, убийственного хладнокровия. И нельзя было предположить, что сделает в следующий миг каждый из них – то ли сейчас начнется драка, то ли объятия…
- Мне нужна твоя помощь. Прошу тебя! - первым прервал молчание Ив. – Если ты не поможешь мне, мы можем потерять драгоценное время, Наста, - продолжал тот. – У Акутагавы нет этого времени. Я, быть может, и кровожадный сукин сын, но я не идиот.
Я объективен! С этой ситуацией мне не справиться в одиночку. Мне нужно добраться до Коеси Мэриэмона и убедить его перестать бездействовать. Но если я появлюсь там один, то это не даст нужного эффекта – он слишком боится за сына, чтобы послушать какого-то маньяка. Коеси полагает, что никто не осмелиться вмешаться, поэтому будет продолжать оставаться марионеткой в руках «Мертвого дракона». Наста, необходимо, чтобы хоть кто-то вмешался, понимаешь? Помоги мне, прошу тебя.
ПОМОГИ!…
Лицо Ива при последних словах приняло безжизненное выражение, но голос стал надтреснутым, в нем проступили какие-то скрытые доселе чувства и эмоции. Это было… странно? Да, странно. Даже ненормально…
На глазах Насты заблестели слезы.
- Иврам… Я знаю, что ты всегда объективен. Но…
- Не говори мне этих «но»! Просто помоги! Придумай что-нибудь! – прошептал Ив.
Она утерла ладонью слезы, отвернулась и, глухо застонав, начала мерить офис нервными шагами.
