Юки, окунувшийся в глубины своего сознания, не понимал того, что на самом деле его тело сейчас лежит на медицинской койке неподвижно и погружено в промежуточное состояние между жизнью и смертью. Он видел различные картинки и подвижные образы, мелькающие то быстро – словно разогнавшиеся автомобили перед лицом пешехода, то медленно – будто молодая мать прогулочным шагом катила пред собой коляску с новорожденным…"
"Сначала он видел свое прошлое, словно зарисованное в комиксах, где лицезрел себя со стороны; потом вспоминал странные вещи – например кадры из фильмов, сцены из прочитанных книг.
В конце вереницы непонятных вспышек, где он успевал улавливать только смутные телодвижения и слышать обрывки разговоров, он разглядел нечто реальное и знакомое: гору с крутым и каменистым склоном, по которому карабкались его мать и отец – в касках, резиновых сапогах, грязных комбинезонах и с большими рюкзаками за спиной. Они поднимались выше и выше, а он не поспевал за ними; ноги Юки сползали назад, песок и камни – мелкие и крупные – мешали ему идти, с насмешливым шорохом скатываясь вниз.
В конце-концов, он устал и начал звать родителей, но те не вернулись к нему и даже не остановились, а только, оглянувшись, сказали: «Давай, Юки, не отставай! Еще немного и всё будет хорошо! Давай же, поднимайся!» Отвернувшись, они продолжили свое восхождение. Юки, напрягая силы, стал карабкаться вверх, изнывая от усталости, стараясь подавить в себе желание сдаться и оставить бесполезные попытки нагнать родителей.
«Ты всё равно не сможешь этого, - шептал ему ласково-издевательский голосок. Заботливый и презрительный одновременно. – Остановись, зачем мучится дальше? Внизу нет гор, нет крутых склонов, там есть цветущие равнины и тенистые кедровые рощи, там хорошо! Там, куда ты стремишься, не может быть так же хорошо, как здесь. Остановись, подумай, а нужно ли это тебе?…»
«Нужно! Нужно!» – отвечал Юки, и упрямо лез вверх, стараясь не упускать из виду отца и мать. Он спотыкался, хватался голыми руками за камни и грязь, царапался об острые осколки вулканического стекла, выпрямлялся и возобновлял подъем.
Выше, выше…
Затем, внезапно, вместе со вспышкой света, исчез и склон горы, и родители… Юки лежал на ступеньках, растрескавшихся от времени, поросших местами бурым мхом. Он поднял голову, и увидел, что эти ступеньки ведут к ашраму Шри Чандрика Ситэра, а на самой верхней ступеньке лестницы сидела, облаченная в яркое индийское сари, бабушка Мика.
