Взрывная страсть

Вся бледная как смерть…

Села на ледяной бетонный пол и, осматривая со всех сторон, выдохнула:

— Потерпи, скорая уже в пути. Боюсь тебя трогать, чтобы не сделать хуже.

В ответ Ирина сильнее задрожала. Странно, и вдохи у нее рваные, как будто дышать нечем, задыхается. Что-то не то. Медленно перевернула ее на спину, слыша непонятный вой, наблюдая ее судорожные глотания воздуха, как вдруг почувствовала руку Кристи на своем локте. Она кивнула на Дубинину и проговорила:

— У нее рука вывихнута. Я могу вправить.

Опыт есть.

Посмотрела осторожно на разорванную кофту в крови и заметила кусок ребра. Не поверила своим глазам. Действительно! Несмотря на Кристину, заметила:

— Смотри, — показала рукой на рану, — открытый перелом.

— Вот это да! — воскликнула подруга и присела рядом.

Мгновенно стала вспоминать первую помощь при переломах, но растерялась, переживая, что не так что-нибудь сделаю, а потом взяла себя в руки, считая, что сейчас, главное, помочь, а потом буду переживать.

Насколько помню, важно обеспечить удобное положение пострадавшей, чтобы сломанное ребро ни с чем не контактировало.

Вроде так. Выдохнула и тут же понимая, что нужно осторожно забинтовать рану, предварительно закрыв ее чистой пленкой или любым другим материалом, который не пропускает воздух, посмотрела на всех и поняла, что халатик мой в данной ситуации идеально подойдет. Мгновенно сняла, чувствуя лютый холод, и накрыла участок, про себя решая, что нужно спать в пижаме, желательно в махровой. Жаль, что льда нет, чтобы обезболить, но ничего не поделаешь. После позвала Кристину и попросила:

— Кристи, помоги ее на меня облокотить, чтобы в положении полусидя находилась.

Быковская кивнула и мы максимально осторожно, стараясь вообще не давить на грудь, одновременно брали за бедра и за плечи, стараясь обеспечить полную неподвижность грудной клетки.

Девушку знобило, и выглядела она совсем плохо, что наводило на мысль, что помимо открытого перелома еще и закрытые имеются.

«Проклятье. Надо же…»

— Лида, ты заболеешь, — буркнула Кристина, но я не отвечала, сосредоточившись на девушке, отмечая, что она совсем никакая. НИКАКАЯ. Сглотнула слюну в сухом горле и громко произнесла:

— Вновь звони в скорую!

— Лид, они в пути, — послышался извиняющийся ответ.

— Звони еще! Она загибается, — раздраженно выдала, чувствуя, как меня всю передергивает от ужаса того, что на моих глазах умрет человек, притом с которым я с детства общаюсь.