Одев выстиранную форму, а носил я не командирскую, а солдатскую с капитанскими петлицами, я на своей ласточке с водителем поехал в штаб. Доложившись дежурному, узнал куда мне идти и двинулся к начальству, причём даже не знал, будут меня хвалить и пряниками кормить, или ругать и пороть. Докопаться можно до чего угодно, было бы желание, вот и гадай, зачем тебя вызвали к начальству. Зайдя в приёмную, доложился секретарю, а тот сняв трубку доложил начальству, после чего меня сразу запустили в кабинет.
В кабинете командующего оказалось несколько человек, в том числе и командир моей армии с членом военного совета. Как я узнал позже, кроме них с Кирпоносом были также начальник штаба и член военного совета фронта.
— Вот значит ты какой знаменитый капитан Прохоров.
— Извините товарищ генерал-полковник, почему знаменитый?
— А кто дважды из окружения выходил, причём каждый раз личный состав только увеличивался, а не уменьшался, да и немцев уничтожил столько, сколько дивизии незазорно на своём счету иметь.
— Так голова человеку даётся не только шапку носить и в неё есть, а ещё и думать. Я вот думаю, отсюда и успехи, а кроме того действую не по шаблону, потому и в выигрыше.
— С этим ты конечно молодец, но вот у члена военного совета армии к тебе претензии есть."
"С этими словами генерал Кирпонос показал на генерала Колесникова.
— Дмитрий Емельянович обвиняет тебя в уничтожении раненых.
— Извините меня товарищ генерал, но я не пойму, в чьей армии служит генерал-майор Колесников, в нашей или немецкой?
При этих словах генерал Колесников аж покраснел от возмущения и хотел возразить, но Кирпонос дал ему знак молчать.
— Вы ведь знаете, как немцы бомбят наши госпиталя, медсанбаты и санитарные колонны с поездами, а как они уничтожают наших раненых. Есть люди с которыми можно легко договорится словами, а есть такие, которые понимают только язык грубой силы. Если мы хотим хоть как-то защитить наших раненых и прекратить обстрелы и бомбёжки госпиталей и санитарных поездов, то просто необходимо целенаправленно вырезать немецкие госпиталя и санитарные колонны вместе с ранеными и медперсоналом.
Это необходимо делать демонстративно с пояснением, что это наш ответ на их обстрелы и бомбежки наших госпиталей и санитарных колон с поездами. Только так и ни как иначе, так как по нормальному с немцами не договорится, только показав, что мы будем брать кровь за кровь и ни как иначе.
