Старший лейтенант Трифонов после встречи со своим старым сослуживцем только головой покачал, с одной стороны стремительная карьера, считай за месяц из лейтенантов в майоры, а с другой, потеря памяти считай это потеря жизни, начинать всё с нового листа, нет, не дай бог. Правда карьеру Прохоров сделал отличную, причём своим горбом. Вот уж и думать было нельзя, что он так хорошо будет воевать, вроде раньше за ним такого не замечалось, но это определённо был он. Даже его шрам на кисти руки был тот самый, и голос, правда повадки и походка изменились, но как оно будет при потере памяти.
Да даже вкусы похоже изменились, старый Прохоров рыбу любил очень, а тут мясо взял, хотя в меню были блюда из рыбы. Наконец он встав, двинулся назад к штабу, там должен был уже быть его командир полка и наверняка уже его ищет. Старлей не ошибся, не успел он подойти к штабу, как его окликнул подполковник.
— Трифонов! Едрить твою кочерыжку через колено! Ты где болтался всё это время⁈
— Извините товарищ подполковник, сослуживца встретил, лейтенанта Прохорова, правда он теперь уже майор.
— Это какой Прохоров?
— Который командир второго взвода третьей роты второго батальона. Это оказывается он знамя полка спас, вернее у немцев назад отбил и к нашим вынес.
— Почему он тогда не у нас? Раз из нашего полка и знамя спас, почему его в полк не направили?"
"— Командование 26-ой армии себе оставило, у него в отряде в основном люди именно из неё оказались, вот они на этом основании умелого командира себе и оставили.
— Надо будет комдиву сказать, пускай попробует его назад к нам перетянуть, нам такие командиры самим нужны.
— Не выйдет товарищ подполковник, он сейчас командир отдельного механизированного полка резерва фронта. После того, как он вывел к своим остатки 26-ой армии ему майора дали и утвердили в должности командира полка, так что ни кто нам его уже не отдаст.
— Жаль, нам бы сразу поинтересоваться, кто именно знамя полка вынес, а теперь уже поздно.
Старший лейтенант с подполковником лишь ещё раз пожалели, что потеряли такого командира, но поскольку сделать уже было ничего нельзя, занялись своими делами в штабе фронта. В течение недели я готовил теперь уже свой полк к предстоящему рейду. С помощью водителей за это время перебрали всю технику, вот только снова перекрашивать бронетранспортёры и грузовики в немецкую раскраску я не стал.
