XVII. Де Брас

— Ничего против Франции, барон? — спросил Люка.

— Абсолютно ничего. Наоборот, исключительно во благо. Клянусь!

— Это хорошо, — кивнул Левый, — я и не сомневался, но все же уточнил…

— Если же вы не желаете вступать в этот союз, это ваше право. Но вы должны сообщить об этом прямо сейчас, иначе будет поздно. Мы будем связаны друг с другом до конца наших жизней. Готовы ли вы дать клятву?

Люка и Бенезит переглянулись между собой, я видел, что Правый пожал плечами, а Левый легко кивнул в ответ.

— Мы готовы дать клятву лично вам, господин барон, — сказал Люка.

Я долгим взглядом окинул их взглядом. Сейчас, когда они уже сняли маски, во тьме пещеры при свете факелов, братья выглядели, как древние боги: суровые, мрачные лица, крепкие широкоплечи фигуры бойцов.

Раньше говорили: «С ним я бы пошел в разведку!» Значит, полностью доверился бы человеку, дал бы ему прикрыть свою спину, не опасаясь подлого удара.

Мне предстояло сделать простой, но одновременно и сложный выбор: поверить братьям или нет. Они прекрасно показали себя за время нашего знакомства и, на словах, готовы были преданно служить и дальше. Но я видел много раз, что делают большие деньги даже с честными и правильными людьми.

Сейчас, когда они увидят сокровища, их разум может помутиться, а стремление наживы взять верх над чувством долга и честью. К тому же, у бретеров понятие чести — весьма растяжимая штука!.

И все же, полагаясь исключительно на свою интуицию и отчасти на веру в людей, я принял решение.

— Повторяйте за мной! — я встал лицом к лицу с братьями и четко и громко выговаривал каждое слово: — Я, Люка Дюси. Я, Бенезит Дюси. Клянусь честью своей, именем и историей рода — каждым своим помыслом и действием служить благородной цели, кою определять будет исключительно барон де Ла Русс.

Братья все повторили слово в слово.

— Я же, барон де Ла Русс, клянусь в ответ принять господ Дюси в мой дом, отныне и навсегда! — Слова клятвы я выдумывал на ходу, но намерен был исполнять их до последней буквы.

Когда слова были сказаны, я достал нож и сделал легкий надрез на руке. Люка и Бенезит так же чуть надрезали свои предплечьи. Мы смешали кровь, став с этого момента кровными братьями. Я был старшим братом, они — младшими. Левый и Правый перешли из разряда случайных наемных слуг в мою семью, за которую я порву глотку любому.