XVII. Де Брас

Там он замер, облокотившись на прутья, и воззрился на нашу компанию внимательным взором, в котором не было ни капли доброжелательности.

— Кто вы такие и что хотите? — голос горбуна был под стать внешнему облику: низкий, хриплый, скрежещущий.

— А он не больно-то любезен, — негромко заметил Атос. — Видно, давно не общался с людьми, одичал.

Вперед вышел мэтр Жоли и, стараясь, чтобы его голос не срывался от волнения, торжественно произнес:

— Селянин! Немедленно открой ворота и впусти нового владельца этого замка и всех прилегающих к нему земель, барона де Ла Русса, а так же сопровождающих его лиц! Все необходимые бумаги, удостоверяющие передачу собственности, находятся при мне, и ты, или кто-то иной, умеющий читать, в любой момент могут с ними ознакомиться!

Моих спутников речь Жоли восхитила, меня позабавила, а вот на горбуна не произвела ни малейшего впечатления.

— Ехали бы вы, господа, откуда приехали, — неучтиво ответил он. — Всякому известно, что владелец сих земель, молодой господин Монро, скоро прибудет, дабы принять владения, полагающиеся ему по праву наследия.

— Болван! Сказано же тебе, земли проданы! Вот бумаги! Твой бывший господин Монро не приедет. Полагаю, он уже покинул пределы Франции. А твой новый господин, барон де Ла Русс, уже четверть часа ожидает, пока ты откроешь ему решетки!

Теперь до горбуна дошло. Он сплюнул на землю тугой желтый сгусток и поковылял куда-то вправо, скрывшись из зоны видимости.

— Может, все же взорвем? — уточнил д’Артаньян.

Но я проигнорировал его предложение и лишь негромко заметил, обращаясь сразу ко всем:

— Прошу вас, как только мы попадем внутрь, быть осторожными во всем! Все эти якобы случайные смерти бывших владельцев и разговоры о призраках неспроста.

— Unus pro omnibus, omnes pro uno! — воскликнул д’Артаньян, все-таки запомнивший эту фразу с прошлого раза.

Но я на всякий случай перевел с латыни для остальных:

— Один за всех, все за одного!

Атос сжал кулак правой руки и поднял руку вверх на уровне подбородка.

Мэтр Жоли нервно обернулся и затараторил:

— В замке нет призраков! Это все чушь и бред! Мы живем в просвещенное время, и не должны верить в дикие суеверия!

Мерзкий неприятный скрип открываемой двери прервал его слова. Горбун вышел, едва протиснувшись, из узкой дверцы, и хмуро прищурился на выглянувшее из-за туч солнце.